Судя по всему, меня заперли в зернохранилище, неком амбаре с высоким потолком, под которым гнездились дикие голуби. Когда я очнулась, один из них, белый с сизыми крыльями, интересовался моими связанными руками. Как только я дёрнулась, птица мгновенно взмыла вверх, и где-то над моей головой вдруг разлилось массовое курлыканье. Зерно было повсюду… Я просто валялась посреди зерновых запасов явно прошлого года.
Заставив себя сесть, я сразу же почувствовала лёгкую тошноту и боль в животе. Морщась, я попыталась ощупать связанными руками рёбра и с облегчением выдохнула, поняв, что кости целы. Неожиданно я расслышала глухие мужские голоса, точнее монотонное бубнение. Я быстро обнаружила источник звука – ржавая железная дверь в крайнем левом углу помещения.
Как только я попыталась встать, мои ноги сразу же подкосились, и всё же я устояла. В полусогнутом состоянии я добралась до стены и, опершись о неё руками, стала медленно продвигаться к двери, стараясь не сильно шуршать зерном под ногами. У стены его было меньше, и под его тонким слоем проступал бетонный пол, испещрённый мелкими трещинами… Я понятия не имела, где в пределах Лондонских земель могло располагаться подобное здание. По-видимому, меня увезли достаточно далеко от города…
Добравшись до двери, я поняла, почему могла слышать через неё не смотря на то, что она была одним литым куском ржавого железа – со стороны навесов, от верха до низа, была внушительных размеров брешь, через которую я без проблем могла бы просунуть свой указательный палец. Заглянув в расщелину, я замерла. По ту сторону двери находилось трое мужчин: двое сидели за деревянным столом, над которым на стене горела тусклая люминесцентная лампа, и ещё один, крупный бритоголовый амбал, вытащивший меня из моей машины, нервно расхаживал по помещению взад-вперёд. У бритоголового и того, что сидел за столом справа, к поясу была прикреплена портупея с огнестрельным оружием. На столе стояли электронные часы, мигающие ярко-салатовым светом, показывающие не только время, но и дату. Если они работали исправно, значит, уже было шесть часов вечера… Я нахмурилась, попытавшись вспомнить приблизительное время моего похищения. Начало десятого?.. Значит, всё это длится уже больше восьми часов…
Не в силах больше стоять на подкашивающихся ногах, я аккуратно опустилась на колени, при этом не отрывая взгляда от происходящего за дверью.
– Он никак не реагирует! – вдруг заговорил бритоголовый, маячивший взад-вперёд словно заведённый. – Прошло уже семь часов с момента, как мы отправили ему видеозапись. Почему он молчит?
– Слишком много… – сжато ответил бородатый качок, предположительно арабского происхождения. – Мы запросили за неё слишком много.
– Максуд прав, – отозвался самый молодой из присутствующих и самый мелкий, не смотря на свои достаточно прокаченные бицепсы. На вид ему было не больше двадцати пяти. – Три миллиона долларов – это нереальная сумма.
– Цену устанавливали не мы! – бритоголовый явно был зол. – Не забывайте, что из этих денег нам положено лишь триста тысяч чистыми каждому.
– Это безумие, – упираясь ладонями в колени, замотал головой молодой.
– Гейл, ты что, сомневаешься? – остановившись напротив парня, бритоголовый нагнулся к его лицу. – Забыл, на что потратишь половину своих денег? Я тебе напомню: твоей девушке необходима пересадка почки. Мы-то с Максудом прокутим своё на шлюх, а тебе свою красотку спасать нужно, пока она до конца следующего месяца не загнулась.
– Вилмар, отстань от него, – отозвался Максуд, почесав свою густую бороду. – Ответь мне, мы действительно её грохнем, если не получим денег?
– Сначала я её трахну, потом можешь ты, а Гейлу можно не оставлять, он без пяти минут женатик… – бритоголовый сделал пошлые движения руками. – Естественно мы её грохнем потом. Нам не нужно, чтобы она нас сдала.
– А если мы всё-таки получим деньги? – поинтересовался Гейл. – Если за неё и вправду заплатят такие большие деньги, тогда будет опасно её убивать.
– Гейл хочет сказать, что если за девку готовы будут платить три миллиона чистыми, значит за её смерть нас не простят… – отозвался Максуд.
– Парни, вы видите где-нибудь деньги? – бритоголовый начал снова раздражаться. – Даже за королеву Британии никто не заплатит столько, не то что за эту красотку! Прошло уже семь часов – ответа нет. Очевидно, что кому-то на неё наплевать.
– Этот кто-то может… – хотел что-то сказать Гейл, но бритоголовый отказывался слушать.
– Мне надоело ждать, – грубо оборвал своего молодого напарника он. – Я иду развлекаться с девчонкой. Присоединяйтесь.
Амбал направился к двери. Отстранившись от неё, я села, прильнув дрожащей от страха спиной к холодной бетонной стене.
Дверь отворилась с таким душераздирающим скрежетом, что мне мгновенно стало ещё хуже. Я уже едва сдерживалась, чтобы не начать клацать зубами.
Наши взгляды пересеклись мгновенно. Он ухмыльнулся, я же пыталась не выдавать своего ужаса.
