Вместо ответа, который никак не выдавливался из моего нутра, я дважды кивнула головой. Сделав шаг влево от меня, Дариан отстранил руку, указывая мне на дверь своей спальни. Молча встав со стула, я машинально поправила бинты на запястьях, наложенные тремя лёгкими слоями для того, чтобы сохранить влагу мятного геля, после чего аккуратным шагом, стараясь по пути не наступить на какой-нибудь осколок стекла или дерева, прошествовала через разгромленную гостиную к спальне. Уже зайдя в комнату и обернувшись, чтобы закрыть за собой дверь, я увидела, что Дариан идёт за мной. Дотронувшись дверной ручки с обратной стороны, он заглянул мне в глаза.
– Таша, – произнёс моё имя полушёпотом он и таким же полушёпотом продолжил, – ты должна знать, что ты – мой потолок, – моё сердце мгновенно ёкнуло, – и я отдал бы все свои деньги за одну только тебя, – моё сердце остановилось.
Один…
Два…
Три…
Четыре…
Пять…
Поджав губы, чтобы не выдать их дрожь, я стала медленно закрывать дверь и закрыла – он не воспрепятствовал. “Да что со мной не так?!” – мысленно начала злиться на себя я. – “Почему всё внутри меня жжётся?! Почему руки дрожат?!” – обхватив своё правое предплечье, я сдвинула брови и прикусила нижнюю губу. Наверное, мне стоило выпить свою дозу антидепрессантов, но у меня их не было под рукой, поэтому мне предстояло справиться с этим собственными усилиями, без помощи антибиотиков.
Я простояла так у двери не меньше пяти минут, по прошествию которых вдруг вспомнила, как именно Дариан предложил мне свою спальню: “Хочешь спать
Ведь ничего не изменится?..
Мой взгляд мгновенно метнулся к прикроватной тумбочке. Аккуратно, так, чтобы не было ничего слышно, я передвинула её к двери. Если Дариан вдруг захочет войти, она его, конечно, не остановит, но меня о его присутствии предупредит точно.
С облегчением выдохнув, я отправилась в постель и легла на ближайшем её краю. Постельное бельё пахло Дарианом. Это напомнило мне о том, что он обычно спит с этой стороны кровати, и я уже хотела было перекатиться на противоположный край, но, сказав себе мысленно: “Сейчас”, – так и не смогла перевернуться на бок и отключилась прежде, чем смогла оторвать голову от подушки.
Мне приснилось, как мой окровавленный труп с дырой в сердце находят в залежах зерна, в том самом амбаре, из которого мне так и не удалось выбраться. Ещё во сне я услышала собственный крик, а ещё спустя мгновение, осознав, что из всех сил кричу сквозь сон, всё ещё не в силах остановиться, накрыла свой рот обеими руками.
Широко распахнув глаза, я лежала в постели с руками на лице, надеясь на то, что Дариан не услышал моих воплей. Но было поздно. Спустя пять секунд после того, как я услышала его быстрые, гулкие шаги, дверь в спальню распахнулась с такой силой, что подпирающая её тумбочка отлетела в противоположную сторону и с грохотом врезалась в борт панорамного окна. Кажется, он даже не обратил на неё внимание. Переступив порог, он поспешно направился к кровати и, увидев, что я не сплю, остановился на полпути.
– Что случилось?.. – упершись руками в бока, тяжело выдохнул он.
Дариан переоделся в хлопковые спортивные штаны и белую футболку, на его плечах висело махровое полотенце, и с концов его наполовину высушенных волос скатывались крупные капли воды.
– Просто кошмар, – убрав руки с лица, выдавила я, и сразу же почувствовала себя идиоткой.
Только неуравновешенные истерички могут кричать, да ещё так надрывно, из-за всего лишь приснившегося им банального кошмара.
По-видимому удовлетворившись моим ответом, Дариан развернулся и, встав ко мне полубоком, бросил взгляд на отлетевшую от двери тумбочку.
– Это ещё зачем? – сдвинул брови он.
– Для безопасности, – растерявшись, я ляпнула правду, которая мысленно звучала не такой полнейшей глупостью, какой прозвучала вслух.
– Я здесь, так что тебе опасность не грозит, – перевёл взгляд с тумбочки на меня Дариан и, увидев мои красноречиво приподнятые брови, дающие понять, что его я и считаю опасностью, завис. – Оу… – наконец выдавил он. Ничего больше так и не добавив, он развернулся и направился к выходу.
