Проведенной сплошной проверкой установлено на пунктах и базах «Заготзерно» — зерна сырого 2 299 тонн, или 6,3% к наличию, влажного 12 222 тонны, или 33,3%, зараженного клещом 33 295, или 90,9%, и зараженного долгоносиком 3 472, или 9,1%.
На Черняховском элеваторе и Калининградской реалбазе зерно подвергается систематическому самосогреванию, несмотря на наличие сушилок.
Из протокола заседания исполкома Калининградского областного Совета депутатов трудящихся от 13 января 1949 года
ГАКО. Ф. 297. Оп. 7. Д. 82. Л. 20
«На работу в совхоз было устроиться легко. Также легко и с увольнениями. Но дисциплина трудовая была очень строгой. Если прогулял два дня, то дело оформлялось в народный суд, который обычно приговаривал прогульщика к исправительно-трудовым работам с удержанием 15-20 процентов заработка», — рассказывает Татьяна Семеновна Иванова из Гурьевского района.
Продолжает эту тему Евдокия Семеновна Жукова: «На второй же день после приезда пришел бригадир: «Иди на работу». А я ему: «Куда же я ребенка дену? Как скотину оставлю? Она же не приучена к новому месту — может убежать. Дайте хотя бы два дня». Он начал ругаться. Пришлось идти. Работали на молотилке. Ребенка брала с собой».
Вот колхоз «Победа» Советского района. Трудовой день здесь начинается в 10-11 часов. Перерывы на обед длятся 3 часа.
Из заметки «На позициях примиренчества» Калининградская правда. 1950. 16 сент.
Члены артели им. Молотова Нестеровского района ежедневно работают на лугах. Рабочий день начинается в 5 часов утра, кончается с наступлением ночи.
Из заметки «Вести с лугов» Калининградская правда. 1950. 5 июля
Приехавшие по вербовке не имели права по своему желанию уезжать из колхозов и совхозов. Существовали разные способы заставить людей остаться на месте. Антонина Семеновна Николаева в 1946 году жила на хуторе в Багратионовском районе, потеряла мужа. Сразу же у нее появилась мысль — вернуться на родину. Но руководство хозяйства пригрозило: «Уедешь — всю скотину отберем. Останешься ни с чем». Пришлось Антонине Семеновне примириться. Подробнее о том, как и в какой обстановке работали колхозники, мы расскажем дальше. Сейчас же представим, что ждало сельских переселенцев в первые дни выхода на работу.
Екатерина Сергеевна Моргунова о работе в поле в 1946 году вспоминает: «Очень много снарядов было. Как нам работать идти, сначала пограничники приходят. Разминируют, все посмотрят, а потом уже нас посылают. Как косить надо, сначала граблями по траве пройдешь, чтобы не было никакого снаряда, проверишь и потом снова косишь. А бывало, косят и взрываются». «Земля вся была испорчена траншеями, все изрыто: доты, дзоты, полно взрывоопасных предметов. Колхозников учили распознавать мины», — подтверждает Иван Яковлевич Караваев из Полесска.
Первая пахота на немецких полях принесла новоселам сюрпризы: плуг выворачивал из земли какие-то глиняные трубки разного диаметра.
