Доклад «О плане развития и реорганизации РККА в 1938–1942 гг.» с грифами «Совершенно секретно. Особой важности» был подписан Ворошиловым и начальником Генштаба Шапошниковым и 29 ноября 1937 г. направлен Сталину. В этот же день с документом ознакомились члены Политбюро, и на первой странице доклада появились пометы: «За. И. Сталин, В. Молотов, Л. Каганович. К. Ворошилов 29 ноября 1937 г.». К докладу были приложены два проекта постановления Комитета Обороны при СНК СССР: «О численном составе РККА» и «О мобилизационном плане на 1938–1939 гг.». Оба проекта были в тот же день утверждены членами Политбюро. Впервые все эти документы были опубликованы и стали известны историкам и исследователям в 1998 г.
После утверждения пятилетнего плана развития РККА в Генштабе начали разрабатывать новый план мобилизационного развёртывания. В апреле 38-го Шапошников свёл воедино все генштабовские разработки и оформил их в виде «Записки о наиболее вероятных противниках СССР». Документ был настолько секретным, что его не доверили машинистке, и Шапошников написал его от руки в одном экземпляре. 24 марта 1938 г. с грифом «Совершенно секретно. Только лично» он был представлен Ворошилову. Рукописный экземпляр был написан на бланке: «НКО СССР. Начальник Генерального штаба Рабоче-Крестьянской Красной Армии». 31 страница записки были пронумерованы, прошнурованы и опубликованы, так же как и предыдущий документ, только в 1998 г. На документе две записи, которые говорят о том, как проходило его рассмотрение. «26 мая 1938 г. Маршал Советского Союза т. Блюхер полностью в части Дальнего Востока по приказанию народного комиссара ориентирован и записал задачи, группировки и все расчётные данные. Начальник Генштаба Б. Шапошников. Зам. начальника Генштаба К. Мерецков». И ещё одна запись: «Доложено на Главном Военном Совете 19 ноября 1938 г. по Дальнему Востоку. Начальник Генштаба Б. Шапошников» (7). Вот таким был документ, который определял мобилизационное развёртывание РККА на Востоке в начале 1938 г. Так же как и предыдущий документ, после хасанских событий и конфликта на Халхин-Голе он был в 1940 г. пересмотрен и заменён запиской об основах стратегического развёртывания вооружённых сил СССР на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 гг.
Как определялось Генштабом военно-политическое положение страны в начале 38-го? Записка начиналась с оценки ситуации: «Складывающаяся политическая обстановка в Европе и на Дальнем Востоке как наиболее вероятных противников выдвигает фашистский блок — Германию, Италию, поддержанных Японией и Польшей. Эти государства ставят своей целью доведение политических отношений с СССР до вооружённого столкновения». Но отмечалось и то, что в данное время Германия и Италия не обеспечили себе позиции свободных рук по отношению к СССР, а Япония ведёт напряжённую войну с Китаем и вынуждена расходовать на эту войну мобилизационные и военные запасы и нести большие денежные расходы (8).
Китайский фактор или «китайскую карту» хорошо понимали в Генштабе и учитывали то обстоятельство, что Япония глубоко и, главное, надолго увязла в этой стране, и это определяло её внешнюю политику по отношению к другим странам, в том числе и к СССР. Учитывался и союз между Германией и Японией, и взаимозависимость внешней политики этих стран: «Если бы Япония в войне с Китаем даже понесла чувствительный урон, всё же, в случае вооружённого конфликта в Европе между фашистским блоком и СССР, Япония будет этим блоком вынуждена к войне с СССР, так как в дальнейшем её шансы на осуществление захватнической политики на Дальнем Востоке будут всё больше и больше проблематичны». Вывод из этих рассуждений был однозначным — возможная война на два фронта с крупнейшими державами мира: «Таким образом, Советскому Союзу нужно быть готовым к борьбе на два фронта: на Западе против Германии и Польши и частично против Италии с возможным присоединением к ним лимитрофов и на Востоке против Японии» (9).
