— В виде образа куриных окороков. Как только швейцар пытается думать о Ликвидаторе, ему сразу же хочется есть, в воображении всплывают жареные окорока и блокируют память. Ликвидатор заблокировал доступ к описанию своей внешности, а вот собаку упустил из виду. Это перспективное направление.
— Есть результаты? — Снова встал и принялся ходить вдоль стола.
— Нет. Но будут. — Скорцени начал копаться в своих бумагах.
Шеф посмотрел на календарь и напомнил:
— Сегодня восемнадцатое июня. Сколько людей ты задействовал в операции?
— Всех. Снял с других направлений и включил в группу поиска. Мы используем в своей работе американцев.
— А какой от них толк?
— Они исполняют роль подсадной утки, как и англичане. Янки из поисков Ликвидатора сделали шоу, там уже вращаются очень большие деньги. CNN ведёт постоянную трансляцию деятельности американской группы поиска террориста Ликвидатора, одного из советников Аль-Каиды. Так они сообщают. Про Объект молчат. Но это у них ума всё же хватает. Мы отслеживаем тех, кто отслеживает работу американской группы.
— Есть результат?
— Нет.
— Мда… Убедительно, Скорцени, ничего не скажешь.
— Но у меня есть для вас сюрприз, я его специально придержал на конец разговора.
Шеф подозрительно посмотрел на подчинённого.
— Что за сюрприз, Скорцени? Я их от тебя постоянно получаю.
— Дубина передал мне видеозапись физического общения с Ликвидатором.
— Что?!! Какого чёрта ты молчишь? Баран итальянский! Время идёт на секунды, а он делает сюрприз. Сюрприиз! Бабушке своей будешь делать сюрпризы. А? Что? Сюрприз. Ой, аут, аут… Сюрприз. — Упал в кресло. Пробурчал: — Давай свой сюрприз, только без лишних комментариев. У меня есть глаза.
— Я вообще молчу.
Скорцени включил видеомагнитофон и вставил туда диск. Оттуда понеслось: «…Беса ме муча-а-а!» Шеф не отрываясь глядел пол минуты. Сказал:
— Я не понял, при чём здесь бродячие музыканты? Или вон тот с бородой, и есть Ликвидатор? Хорошо завывает на испанском. Скорцени, не доставай меня, чего ты молчишь?
— Вы же сказали не мешать.
— Не до такой же степени. Кто такой этот с бородой? А в тюбетейке?
— Это нищие украинцы, они нам не нужны. — Остановил воспроизведение. — Вот посмотрите на эту изящную даму в чёрном.
— Ну? Это подруга Ликвидатора?
— Это Ликвидатор.
Шеф молча смотрел на экран. Тихо сказал:
— Ты издеваешься надо мной, Скорцени. Но из Киева 22-го числа ты не убежишь. Я тебя прикую к себе наручниками. Ты понял?
— Шеф, это Ликвидатор! Так сказал Дубина.
— Сколько вы выпили, когда он это сказал?
— Литр водки.
— И ты что-то ещё хочешь добавить?
— Водка для украинцев в деле не помеха.
— А для итальянцев?
— Шеф, это переодетый Ликвидатор! Шеф, Дубина отвечает за свои слова! Для него литр водки — только разминка.
Несколько минут оба рассматривали лицо в дымчатых очках.
— Ничего не ясно. Изображение не информативное, — сказал шеф. — И я не особо верю этому честному Дубине, выпивающему для разминки литр водки. Если это и Ликвидатор, то в таком виде мы его больше не увидим, а в другом — не узнаем. В компьютере картинку гонял?
— Да, — вяло сказал Скорцени.
— И что?
— Ничего.
— Я так и думал. На этой видеозаписи даже не видно овала лица. Нет, выбрось в мусорное ведро эту кассету.
— Шеф, это ещё не всё.
— Что же ещё?
— Дубина дал мне e-mail. Он был сильно выпивши и я толком не понял, что это за адрес. Потом выяснилось, что хозяин e-mail периодически общается с… извините шеф… с Ликвидатором. Но это версия Дубины. Мы взломали ящик, сняли информацию, допросили этого человека, нашли на него компромат и попытались заставить его сыграть роль подсадной утки. И он согласился! Но затем отказался.
— Договорились, подозреваю, в «Экспрессе»?
— Вы угадали.
— Ну?
— Он, теоретически, теперь будет работать в нашей опергруппе. И потребовал, кстати, зарплату. И только в гривнах. Евро его не устраивает. Да вы его, наверное, знаете. Он писатель. Книжку какую-то издал, или две — не помню. В Италию ездил, хотел там выпросить политическое убежище. Фамилия… фамилия… э-э-э… Но потом переиграл и сказал, что его не поняли.
— Понятно. Писатель. Знакомая братия. Вялые существа, боящиеся жить и записывающие свои тайные мечты на бумажку.
— Он ещё и фантаст.
— Ну, Скорцени, это уже полная клиника. Писатель — дерьмо, а не профессия, но я понимаю, когда пишут письма или репортажи. Это хоть как-то объяснимо. Фантаст? Он на голову нормальный?
— Вроде бы, да.
— Ты уверен?
— Да.
— И у нас нет выбора? Неужели фантаста не может заменить хороший оперативник?
— Возможно, может, но такого опера у нас нет. Надо уметь общаться на сленге узкого круга.
— И Ликвидатор с ним общается?
— Он ему сбрасывает письма на e-mail. Если только это Ликвидатор.
— И каково содержание? Где сами письма?
— Они зашифрованы. У писателя кода нет. Он получает письма в зашифрованном виде и не может их прочесть.
— Это он так сказал?
— Да.
— Ты поверил?
— Нет.
— У тебя прогресс в мышлении.
— Но одно письмо удалось расшифровать. Случайно совпала матрица кодирования — это один шанс на сто миллиардов. Нам не просто повезло, а я даже думаю, что здесь без божьего вмешательства не обошлось.
