Как и она, Лена чудом осталась в живых. Она познала, что такое ад, и каждый день вновь и вновь проходит через него. Она сама уехала сюда, в глушь индийского субконтинента, чтобы справиться со своим горем. И вот небо посылает ей эту девочку, маленькую обездоленную фею, такую же одинокую и потерянную.
Она понимает, в какой тяжелой ситуации оказались хозяева дхабы, но и бросить этого ребенка на произвол судьбы она не может. Она больше, чем когда-либо, уверена: Холи должна научиться читать и писать слова, которых не может произнести. Они станут ее языком, базовым багажом, который необходим ей, чтобы существовать в этом мире. Замкнувшись в молчании, малышка выбрала единственную форму протеста, которой могла воспользоваться, не боясь, что это оружие обернется против нее самой. И теперь оказалась в ловушке, словно с кляпом во рту.
Лене хочется вернуть девочке голос, который у нее отняли. Если она не может ходить в школу, что ж, тогда школа придет к ней. Она твердо решает научить девочку читать и писать – по-английски. Она преподавала этот язык в течение двадцати лет. Здесь он широко используется: после обретения независимости он остался административным языком. Лена любила читать своим ученикам тексты Шекспира, Шарлотты Бронте, учила их ценить их тонкость, изящество. Сейчас она, увы, не может положиться на своих любимых авторов. Ей придется начинать с нуля, с алфавита, с самых основ. Лена будет пользоваться картинками, рисунками, всем, что подскажет ей опыт, всеми новыми средствами, которые только ей удастся найти. Она готова принять этот вызов. И неважно, сколько времени на это понадобится. Время у нее есть. Она останется здесь на несколько дней или на несколько месяцев дольше. Хотя бы так она сможет отблагодарить девочку.
В глубине чемодана, среди вещей Лена нашла записную книжку. Она взяла ее с собой в путешествие, чтобы записывать свои мысли, делать заметки – для будущей жизни, которую ей пока не представить. Она уже испытывает трудности со спряжением в настоящем времени, а будущее и вообще кажется недосягаемым. Ей вспоминается фраза Кьеркегора: «Оглядываясь назад, можно понять жизнь. Но нельзя забывать, что жить нужно только глядя вперед». После произошедшего с ней несчастья она не знает, в какую сторону смотреть. Корабль ее потерпел крушение, компас разбит.
Она решает, что подарит эту новую, девственно чистую записную книжку Холи, вместе со своей любимой авторучкой – подарком Франсуа. Расставаясь с ней, она не предаст его, – ему и самому понравилась бы эта идея, она знает это. Вот он – подарок, который она искала: простая записная книжка и ручка. И слова, которые лягут на эту бумагу.
С помощью Прити она получает согласие Джеймса на то, что будет каждый день проводить по часу с Холи в свободное от ее работы в дхабе время.
На пляже, где они обычно встречаются, она учит девочку писать буквы алфавита, которые та записывает в свою новую книжку. Используя каждую свободную минуту, которая выпадает ей во время работы в
Иногда к ним присоединяется Прити. Она все чаще заглядывает в
Как-то вечером, когда Лена собиралась возвращаться в гостиницу, Прити пригласила ее выпить чаю в гараже. Ей надо кое-что спросить у нее, сказала она. Заинтригованная Лена соглашается и садится на скутер, который мчит их в штаб-квартиру. В зале никого нет, тренировка закончена, девушки разошлись. Лена проходит вперед, чтобы усесться на ковер, как в прошлый раз, но Прити придвигает стоящий у стены чарпой[10] и знаком приглашает ее сесть. Усадить гостя на сиденье – это знак уважения, способ выражения особого почтения, узнает потом Лена. Она повинуется, а Прити тем временем кипятит воду, наливает молоко, насыпает в огромном количестве специи и сахар и процеживает все через старенькое ситечко. Разлив обжигающий чай по стаканчикам, она начинает разговор. Впервые она кажется оробевшей: обычной ее надменности нет и в помине. Как и почти всем деревенским девочкам, поясняет она, ей пришлось рано бросить школу – в одиннадцать лет. По-английски она говорит – она учила его в младших классах, но писать не умеет, и ей этого очень не хватает. Ей иногда приходится заполнять какие-то бланки, составлять документы, сочинять лозунги. В таких случаях она должна обращаться за помощью к другим девушкам, тоже не очень-то образованным, или к какому-нибудь соседу из сочувствующих. Ей хотелось бы самой с этим разбираться, и вообще – подучиться. Короче говоря, она просит Лену позаниматься с ней, как она занимается с Холи. Платить за уроки ей нечем, но она готова привозить ее и отвозить обратно на скутере.
