Хотя Прити и призывает других говорить, рассказывать, как они стали жертвами тех или иных злоупотреблений, о своем личном опыте она не распространяется. Упоминает только того злобного соседа, с которым судьба свела ее в день ее тринадцатилетия. Признается, что ей было больно, стыдно… А еще страшно – когда родители, желая восстановить честь семьи, захотели выдать ее замуж за изнасиловавшего ее человека. Этого предательства она им не простила. Гнусность сделки, на которую они ее толкали, настолько ее возмутила, что она сбежала из дома. И поклялась себе, что ничего подобного с ней больше не случится. Она ушла ночью с одним жалким узелком, оставив дом и всех, кого любила, – братьев, сестер, друзей. Оказавшись на дороге в полном одиночестве, она испытала и страх, и голод, и холод. Очень быстро поняла она свою незащищенность: здесь девушки – добыча. И сегодня ее еще бросает в дрожь при мысли о том, что могло с ней случиться. Повсюду в стране тысячи девочек похищаются секс-мафией, а затем переправляются в Бомбей, в жуткий квартал Каматипура, где самая высокая концентрация домов терпимости в мире. Там их продают, избивают, порабощают. На знаменитой Фолкленд-роуд нередко можно увидеть двенадцатилетних девочек, помещенных в клетки: чем моложе товар, тем он дороже и тем более востребован. Они не получают жалованья, работают, как на конвейере, днем и ночью, годами напролет, в антисанитарных условиях, чтобы возместить цену, которую заплатила за них хозяйка притона, где они живут в заточении. Сексуальное рабство в сочетании с ужасным обращением, и на все это государство смотрит сквозь пальцы. «Рай для мужчин» – так иногда называют этот район Бомбея. Возможно, но в том, что он – «ад для женщин», нет никакого сомнения. Торговцы живым товаром, люди без стыда и совести, знают, где искать пополнение для своего бизнеса, и без устали прочесывают деревни победнее и ковровые фабрики – неисчерпаемые источники молодых «кадров».
Прити повезло, и она нашла приют в общежитии местной ассоциации по защите молодых девушек. Там она и увидела Ушу – в репортаже, который показывали по старенькому телевизору как-то вечером, когда, по чудесному стечению обстоятельств, в доме не было отключено электричество. Это выступление стало для нее откровением. На следующий же день Прити связалась с лидерами местной бригады и записалась в нее. Во время обучения ей довелось лично познакомиться с Ушей и поблагодарить ее. Прити оказалась прилежной ученицей, очень способной к самообороне, и быстро делала успехи, поднимаясь по карьерной лестнице. Сегодня она возглавляет собственную бригаду и счастлива, что может помогать другим – таким же, какой была когда-то сама. Ее команда стала ее семьей. Она считает себя всего лишь звенышком в этой длинной цепи надежды и солидарности, смехотворно маленьким, но все же важным. Рукой, протянутой к другим таким же рукам и с ними связанной.
Каждый вечер перед сном она разглядывает приколотую к стене фотографию Уши, и Прити кажется, что та смотрит ей прямо в глаза. В этом портрете она черпает силы для продолжения борьбы; ее кумир будто передает ей свое мужество, свою волю, направляет каждый ее шаг. Да, это именно так: Прити больше не верит в Бога, она верит в Ушу.
Ее считают гордячкой, неуступчивой и безжалостной: она глубоко скрывает свою ранимость. Тем не менее однажды она признается Лене, что после некоторых рассказов о покушениях и изнасилованиях, которые слишком сурово напоминают ей о собственном прошлом, она возвращается одна в гараж и плачет, плачет… Своих слез она никому не показывает. Они остаются тут, за пеноблоками и гофрированным железом.
Урок за уроком, Лена узнаёт понемногу эту нелюдимую девушку с бойцовским характером и очень скоро понимает, что она похожа на свой чай: резкая и колючая при первом знакомстве, Прити со временем демонстрирует совершенно неожиданную душевную тонкость, которую Лена не может не оценить.
Как добиться, чтобы ученица, язык которой тебе не знаком, поняла тебя? Как объяснить ей значение слов, не называя их?.. Занимаясь с Лалитой, Лена очень быстро осознаёт всю сложность этой задачи. Несмотря на двадцатилетний педагогический стаж, этот новый опыт становится для нее настоящим испытанием. Она понимает, что не сможет пользоваться прежними наработками: ей надо составить новую программу. И она начинает работать, работать не покладая рук, прибегая к помощи картинок, фотографий, методик, найденных в интернете, в котором зависает ночи напролет.
Она думает про Ушу, про то, как та, по рассказам Прити, разрабатывала собственную технику рукопашного боя. Ей тоже надо найти свое оружие, проявить изобретательность, как-то приспособиться, если она хочет победить. И лучшими ее союзниками становятся живой ум девочки и ее одаренность. Вместе с ней они разрабатывают целую систему общения на основе только им двоим понятных жестов, взглядов, выражений лица. Получается как бы новый диалект, и для того, чтобы понимать его, говорить на нем, им не нужны слова.
