Возлюбленная дьявола полностью

— Ли, познакомься, — чересчур крепко обняв меня за плечи одной рукой, молодая светловолосая женщина с утонченными чертами лица развернулась к Земскому. — Владислав — сын близких друзей моих родителей из России. Его не должно было быть здесь как минимум больше никогда, но, напомни-ка мне, какого… — Эйв сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Небольшая словесная перепалка с ним подкосила ее эмоциональную стабильность. — Почему заявился именно сейчас?

С деловитым видом Влад приподнял левый уголок губ в иронической улыбке.

— Если скажу, что жутко по тебе соскучился и больше не мог ждать ни дня, тебя устроит такое объяснение?

Эйвери закатила глаза, цокнув языком.

— Я расскажу обо всем Джейку, остряк. Он тебя с асфальтом сравняет.

Мой соотечественник, не стесняясь, прыснул со смеху.

— Твой Джейк — добрее одуванчика. Не смеши меня.

— Ой, все, заткнись, — скривилась Эйвери и теснее прижала меня к своему боку. — Анжелика — моя хорошая подруга, поэтому если я хоть одним глазом, хоть на мгновение увижу, что ты будешь ошиваться рядом с ней и оттачивать свое мастерство безответственного флирта… надеюсь, мне не нужно вдаваться в подробности, что именно я с тобой сделаю?

Земской кашлянул в кулак. Не знаю, заметила ли Эйвери, что этим жестом он скрыл хитрую усмешку.

Весело ему, значит?!

Лично мне жутко хотелось провалиться сквозь землю.

— Напомню, что несколько минут назад ты лично попросила меня проводить Анжелику… — растянул мое имя, сладко пропел будоражащей мелодией, звучание которой отозвалось взрывом мощного жара в груди, — …до ее комнаты. Так быстро передумала?

Шансы однажды встретить Влада в другой стране, узнать его как друга семьи моей подруги — ничтожно малы. И я бы никогда не стала предполагать о возможности подобного столкновения, потому что, черт возьми, мир не может быть настолько тесен. Просто не может.

— Мое настояние вступит в силу сразу после того, как я помогу Дмитрию не умереть от потери крови и вернусь к Ли, — ворчливо ответила ему Эйвери. — Веди себя прилично и не докучай моей драгоценной гостье, будь так добр.

— Я взрослый мальчик, — кончиком языка Влад провел по нижней губе, наклонив голову чуть вбок.

Медленно перевел изучающий и лукавый взор к моим губам. Выразительно скользнул лазурными пламенными глазами вверх, проникнув ими в мои — растерянные и блуждающие по невозмутимому мужскому лицу.

Искусно заманивал. Утягивал в свой непроглядный омут.

— Я не трону то, что мне не принадлежит.

Ложь из уст дьявола слышится правдой.

— Вот и замечательно, — буркнула Эйвери, наставив на Земского указательный палец. — Мне придется положиться на твое сомнительное благоразумие, потому что ничего другого не остается.

Блондинка, мягко похлопав меня по спине, попросила прощения за то, что вынуждена отлучиться, и я моргнуть не успела, как осталась совершенно одна.

Просторные поля, раскинувшиеся вокруг, стали тупиком, в который меня загнал хитрый лис, словно мышку.

Нет, Эйвери, вернись!

Не оставляй меня с ним наедине…

Ведь рядом с этим мужчиной я в огромной опасности.

— Не ожидал встретиться при таких обстоятельствах, — Влад заговорил со мной на русском.

Ух-ты, он практикует чтение чужих мыслей? Потому что я последние минуты только и делала, что разжевывала данную дилемму.

Выжидающе смотрел на меня. Надеялся услышать хоть словечко в ответ.

Я решила придерживаться легенды, будто мы знать друг друга никогда не знали, и не предпринимать попыток завести с ним дружескую беседу.

Т — тотальный игнор.

Во-первых, мы, в конце концов, не друзья, не приятели, и не были ими. Из недоврагов превратились в любовников. Расстались, не пойми кем. Наши отношения погасли так же стремительно, как и вспыхнули.

Это было ярко, запоминающееся.

Нестабильно. Бурно. Непродолжительно. Обжигающе.

Во-вторых, будет правильно, если мы станем придерживаться дистанции. Нет и толики смысла в том, чтобы возвращаться к прошлому, повторять старые ошибки. А я уловила во взгляде Земского желание воспользоваться представившимся случаем и утешить любопытство; жажду, которая, словно дикий зверь, вот-вот норовила сорваться с цепи.

Боюсь, что если погрузимся в это вновь…

— Как живется в Бирмингеме?

— Отлично, — отозвалась сухо.

— Само дружелюбие, — иронично прокомментировал Влад.

— У меня нет причин, чтобы болтать с тобой о всяком.

— Даже не попытаешься сделать вид, что немного рада встрече?

— А я должна? — с демонстративным равнодушием пожала плечами. — Ты был скверным боссом. Не думаю, что тебе нужно напоминать об этом. Если рассчитывал на фанфары в свою честь, то прости, с собой не захватила.

Вряд ли в настоящее время Земской являлся носителем почетного звания самого чуткого и заботливого в мире шефа.

Начальник-лапочка, начальник-душка?

Не-е-ет. Эта песня не в его честь.

Более чем уверена, что Мистер Крутой Босс пилил мозг своей нынешней помощнице с таким же усердием и дотошностью, как мне когда-то.