«Действительно, загостились, а ещё заигрались в омегу», - размышлял Пауль, готовясь ко сну. Он очень надеялся, что Дерек задержится, и ему не придётся разыгрывать страсть. А, возможно, он боялся, что тело, познавшее удовольствие, предаст его, отвечая на ласки мужа.
Дерек пришёл уже за полночь, когда Пауль мирно спал, сложив ладошки под щекой. Он скользнул в тёплый уют, прижимаясь к спине мужа. Омега пах морем и совсем немного молоком, которое любил пить на ночь. За неполных два месяца Пауль успел стать родным, свить гнездо в его доме. Дерек никогда не знал тепла родительской любви, выросший без папы-омеги, в окружении сурового отца и заботливого, но требовательного Кайла, он не умел проявлять свои чувства.
Пауль не требовал поклонения или подарков, довольствуясь малым. Он был страстным любовником, учтивым мужем, замечательным спарринг–партнёром, его навигатором и мог стать целой вселенной, пожелай для себя этого Дерек. Но Дерек боялся впустить в своё сердце Пауля, страх потери был сильнее робких ростков симпатии. Поэтому он сбежал рано утром, не попрощавшись, отправившись на Альфарум по просьбе отца.
Он пробыл там три дня, не связываясь с домом, давя на корню малейшее желание услышать голос Пауля. Утром четвёртого дня пришла страшная весть, младший герцог Аринский, владетель Илизиума, пропал в океане Грёз, отправившись на прогулку.
Он кричал на отца, посмевшего отпустить Пауля с Райдоса, ругался с Кайлом, обвинив в бездействии службу безопасности. И часами вглядывался в синь океана, ожидая своего навигатора, он знал, Пауль жив и вернётся к нему. Он обязан вернуться. Илизиум без него сер, Куэснон – нагромождение безликих камней. А Дерек в бешенстве.
========== Глава двадцать третья ==========
Ночи для Пауля стали проклятьем, картины прошлого и будущего пробирались в его сны, не давая возможности выспаться. Всё чаще он стал засыпать днём, едва голова касалась мягкой спинки дивана.
«Я просто устал» - решил для себя омега. Сбегая на Илизиум, он и не предполагал, что его отпустят столь легко. Дерек улетел в столицу, а Гийом, шальной от начавшегося у Заура цикла, только бросил устало: «Возвращайся поскорее, мальчик. Дерек собственник, какова бы ни была между вами размолвка – смирись, что душой и телом ты принадлежишь дому Аринских».
Илизиум, твои воды дарили жизнь и последний приют детям трёх океанов, омывающих единственный материк. Проведя всего одну ночь дома, засыпая под шум прибоя, Пауль впервые за несколько недель почувствовал, как уходит напряжение, исчезает усталость. Он снова полон сил. Но сны не ушли, наоборот, стали ярче, требуя действий.
Он стоял на вершине скалы памяти, что широким выступом уходила далеко в океан. Когда-то здесь возвышался маяк, определяя для кораблей проход в барьерных скалах, но во время страшного землетрясения, случившегося три столетия назад, маяк был разрушен. Новый решили не отстраивать, каждый выросший на побережье мог с закрытыми глазами найти путь в безопасные воды залива Куэснон.
Чуть больше года назад с вершины этой скалы Пауль развеял прах своего деда, даря ему вечный покой в бушующих водах океана.
Сегодня, захватив снаряжение, он встречал здесь рассвет. Это был его выбор, вернее, долг правителя, оградить планету от грядущей катастрофы. Катастрофы, где захватчики не оставят шанса на выживание. Они придут не порабощать, а уничтожать жизнь во всех её проявлениях. Небо окрасится багрянцем, огонь высушит океаны, разрушит материк, некогда прекрасная голубая жемчужина превратится в выжженную пустыню.
Спасение покоилось в глубине океана Грёз. Только истинный навигатор мог решиться на то, чтобы опустить на океанское дно огромный десятиуровневый диск корабля, заполняя огромную природную котловину космической махиной.
Гениальный Вениамин Слоу сумел просчитать все варианты грядущего, подготовить подсказки своему преемнику.
До рассвета оставался час, когда подул восточный ветер, извещая о начале отлива. Пауль разбежался и нырнул с обрыва, погружаясь в прохладную воду. Он отплыл от опасных скал, поднял прозрачный парус и заскользил на доске, подгоняемый отливом и ветром. Далеко от берега прозвучала песня призыва, ей ответил утробный рык поднимающегося из глубин чудовища. Пауль, пробежав по влажной, шероховатой спине мордрака, обхватил шипастую голову руками, прижимаясь всем телом к чудовищу.
- Скучал? – спросил омега. В ответ послышалось недовольное ворчание гиганта. Закрепив сбрую, проверив гидрокостюм и подогнав маску, Пауль крикнул: «Летим!»
Мордрак, раскинув боковые плавники, заскользил по волнам, обгоняя ветер. Три часа они рассекали океанскую гладь, прежде чем достигли точки назначения. Три часа свободы наедине с ветром и океаном. Пауль прижался к тёплому телу своего мордрака, претерпевая боль от вонзившихся в тело игл, выпущенных хозяином глубин. Предстояло опасное погружение, и кровь, смешанная с небольшой порцией подкожного яда мордрака, не позволит пострадать от перегрузок на глубине. Отдышавшись, Пауль сделал глубокий вдох, переключая гидрокостюм на режим выработки кислорода из воды.
