– Советчица, блин! Насоветовала! Доллар вон как скачет, а я в гости к сестре за границу, в Белград собралась.
– А вы, молодой человек, чем занимаетесь? – не унималась Зинаида Ивановна.
– Я менеджер по тим-билдингу, – важно отвечал мужчина лет сорока пяти с марлевой заплаткой на груди.
– Ну-ка, а это что за зверь, ваш билдинг-шмилдинг?
– Создаю в офисе командный дух, организую в выходные общие вылазки на природу, спортивные соревнования отделов, ну и так далее.
– Понятно, – вздыхала баба Зина. – Значит, вы там дурью маетесь вместо того, чтобы по выходным на даче огородом заниматься.
В отделение кардио-хирургии пускали раз в неделю, так как боялись инфекции. Однако дети и внуки постоянно передавали бабе Зине гостинцы, и та щедро делилась ими с Варей. Как-то соседка предложила Варе помидор. Та поначалу отказалась, но с удивлением почувствовала, что выделилась слюна. Еще с утра не было аппетита, Варя с трудом пропихнула в себя кашу, а тут ей вдруг ужасно захотелось попробовать этот крупный плод. Не пластиковый, как в сетевом магазине у дома, а рыночный, настоящий узбекский, такой тугой, что казалось, будто прямо сейчас лопнет.
«Стоп! – внезапно сообразила Варя. – Что за фигня? Я же не ем помидоры! С детства их ненавижу».
Баба Зина, заметив её жадный взгляд, протянула спелый томат, насыпала в крышечку от лекарства немного соли, и Варя поспешно кивнула, а затем с жадностью вгрызлась в красную тугую плоть.
«Похоже, мои вкусовые привычки здорово изменились после операции, – с изумлением подумала она. – С чего бы это? Наверное, под действием наркоза и искусственного кровообращения. Интересно, что дальше? Трудно даже себе представить. Что ж, поживем-увидим».
Вскоре случилось еще одно чудо. Заместитель Хуснулина доктор Тишков притащил Варе брошюрку с незатейливым названием «Что должен знать пациент с пересаженным сердцем». Ее издали по заказу клиники, чтобы врачи раздавали этот «дополнительный материал» пациентам и не тратили драгоценное время на разъяснение азбучных истин – как питаться после операции, каким образом избегать инфекций, когда и как принимать лекарственные препараты.
Варя быстро пролистала брошюру и отложила в сторону.
– Ну-ка дай сюда свою книжицу. Мне доктор пока такую не принес, – попросила баба Зина и добавила:
– Не боись, Варюха, не зачитаю, к вечеру верну как новенькую.
– Спасибо, можете оставить себе, – сказала Варя и растерянно улыбнулась.
– Что так? – не поняла баба Зина. – Там же важные для тебя сведения напечатаны. Лично я, когда свою брошюрку получу, настольной книгой ее сделаю. Дома на прикроватный столик положу, чтобы под рукой была.
– Знаете, Зинаида Ивановна, я сама не понимаю, в чем дело. Кажется, с моей головой происходит что-то странное.
– В смысле – странное? Давай сочиняй, сказочница, все равно здесь делать нечего!
Баба Зина опять свернула рыжие волосы в тугую «гульку» и приготовилась слушать.
– Это не сказки. Я стала сходу запоминать любой текст, причем целыми страницами. Похоже, у меня появилась так называемая «зеркальная память». В общем, хотите верьте – хотите нет, но я все содержание этой брошюры уже запомнила.
– Не может быть! А ну-ка я сейчас проверю. Как тебе теперь врачи велят зубы лечить?
– До и после визита к зубному врачу необходимо принимать антибиотик, чтобы инфекция не попала в сердце.
– А какие продукты тебе теперь запрещены?
– Зеленые овощи. В них много витамина К, который нейтрализует действие моих препаратов.
– Ни фига себе! – восхитилась баба Зина. – Тебе надо бы на юриста переучиться. Им полагается столько бумаг читать и запоминать – страшно подумать. А ты глядь – и запомнила! Красота!
– Нет, Зинаида Ивановна, мне моя будущая профессия филолога нравится. Знаете, сколько книжек мне приходится читать и анализировать? Десятки! Надеюсь, что с моей новой памятью дело пойдет намного быстрее. Ох, признаюсь, я ведь еще стихи пишу!
– Сама сочиняешь? – удивилась баба Зина. – Не врешь? Ну-ка прочти!
Тихо шаркают по крыше
То ли листья, то ли мыши.
Кот, огромный, как бульдог,
Охраняет наш порог.
Бойко вторит фортепьяно
Детской песенке Татьяны,
Диким танцам на носках
И снежинкам в облаках.
Сквозняки по половицам
К нотным тянутся страницам
И баюкают кота
На футляре от альта.
Снова снег, куда деваться!
Кот пропал. Мне скоро двадцать.
– Ну, не Пушкин, конечно, – вынесла вердикт баба Зина, – но довольно складно. Короче, девонька, пиши ещё!
Варя подумала, что свободного времени у неё в больнице полно, только лежи да пиши. Легко сказать – пиши! Раньше стихи приходили сами, она словно подключалась к невидимому файлу, только успевай записывать и править. Когда баба Зина спала, Варя лежала с открытыми глазами и пыталась сочинять. Стихи не приходили. Подключиться, как бывало прежде, к воображаемому небесному компьютеру не получалось. Какие-то строчки она вымучивала, но… Выходила сплошная рифмованная глупость. Может быть, прошло слишком мало времени после операции? Или… Вдруг, расставшись со своим родным сердцем, она разучилась выражать свои чувства и состояния души в стихах?