Бариста зашел в кладовку, которую сотрудники кафе использовали вместо раздевалки и маленького склада. Там было небольшое закрытое окошко, как раз напротив столика, занятого посетителями. Серый сделал вид, что убирается в каморке, и принялся греметь тарелками и ложками. Не без труда он приоткрыл в окошке маленькую дверцу. Видимо, когда-то через нее подавали готовую еду, но потом перестали использовать, давно не открывали за ненадобностью, и дверца слегка перекосилась. Наконец она поддалась. Разговор за столиком стал хорошо слышен.
– Ты это, Дмитрий, активнее действуй.
Отдав приказ Димке-Джобсу, полицейский замолчал. Было слышно, как он отхлебывает из чашки кофе и жуёт эклер, чавкая от удовольствия. Джобс не отозвался, и служивый продолжал:
– Вообще-то надо что-то посерьезней придумать, чем твои прятки-салочки, – продолжал он. – Не в яслях ты вроде, Димон, даже уже не в школе. Прикинь, что за фигня? Провели у тебя обыск и ни черта не нашли. Мне нужна серьезная организация. Чтобы я мог ее потом разоблачить и получить новые звездочки. Без крупного дела повышения от начальства фиг дождешься.
– Вы что же, провокатора из меня хотите сделать? Я же ребят подставлю! – тихо сказал Джобс. – Какая еще организация? Три с половиной студента после универа собираются у меня, пьют пиво и голубей мира рисуют! Мы же просто за все хорошее против всего плохого. Когда гуляем, вычищаем в городе наглядную агитацию нациков. Честно говоря, делаем за полицию ее работу. Почему вы не интересуетесь нашими доморощенными фашистами? В столице ксенофобия и антисемитизм пышным цветом цветут!
– Ну что ты, как телка, Димон! Не втыкаешь, что ли? Нынче жизнь такая: или ты, или тебя?
– А если я откажусь? Я стучать на друзей не подписывался.
– Ну, тогда пеняй на себя. Тут же достану из-под сукна дело о наркоте. Помнишь, ты прежде травкой баловался? Кто знает, что ты завязал? Только я. Захочу – вменю тебе не просто потребление запрещенных веществ, а их изготовление и продажу. Ла- бо-ра-то-ри-ю! И никакой адвокат. тогда тебя не отмажет. Помнишь такого, Ивана Голунова?
– Кого-кого?
– Журналюгу, шустрого такого кекса?
– Ну да, имя знакомо. А что он натворил?
– Ему тогда тоже лабораторию шили. Потом оказалось, полицейские его подставили. За то, что всякую чернуху про них гнал. Не знали служивые, что у этого хлюпика завязки на самом верху. Облажались парни, короче. Вначале наркоту к нему в квартиру подбросили, а потом ее сами якобы и обнаружили. Если бы не его давняя подружка Ксюха Кошак и другие подобные персоны, сидеть бы тому Ване-разоблачителю на зоне до морковкина заговения.
– Слушайте, Виталий Маратович, все-таки у меня остается вопрос. Чем вам наш студенческий штаб жмёт? За что вы хотите его уничтожить? Неужели мы, студенты, так охренительно опасны для огромного города со всеми его силовиками и спецслужбами? Мы же ничего плохого не делаем! Наоборот, боремся с теми, кто ненавидит людей только за их нацию. Нас ведь с детства учили, что нацизм – это плохо. На уроках рассказывали: дескать, во время той давней войны в нашей стране действовало много подпольных организаций. Да и в самой Германии были герои, которые боролись с фашизмом и часто погибали в тюрьмах и концлагерях. Допустим, полиция с бритоголовыми не справляется из-за занятости. Время трудное, не до того. Слишком много в городе тех, за кем действительно надо следить и кого контролировать. И тут на помощь приходим мы – сдираем фашистские плакаты, боремся за мир и все в таком духе. Что в этом плохого? Вам что, Виталий Маратович, нацики нравятся? Вы же наполовину татарин, сами говорили! Небось, хлебнули в своё время лиха от русских шовинистов?
– Не умничай, Димон! Я думал, ты сообразительный парень, а оказалось, фишку совсем не рубишь. Только в своих компьютерах и разбираешься. Что случится в городе, если начнётся вольница повсюду? Допустим, все станут самостоятельно бороться с теми, кто им не нравится. Ты хоть раз задумывался об этом? Зачем тогда полиция нужна? Знаешь, как это называется? Запрещенная организация! Если я ее раскрою, в звании точно повысят. Усек? Договорились? Вот и ладушки! Кофе допил? Тогда двигаем отсюда, мне в отделение пора возвращаться.
Сергей одним прыжком вернулся за прилавок и, отвернувшись, принялся сосредоточенно чистить кофе-машину. Краем глаза он заметил, что Джобс, не обратив на него внимания, пулей выскочил из кофейни и, похоже, рванул в сторону метро. Полицейский вел себя более солидно. Поправил фуражку и оценил свой вид, глянув в зеркальную витрину. Судя по горделивой осанке, остался собой вполне доволен.
– До скорого! – бросил он Сергею – увидимся, когда наши дежурства совпадут.
«Не дай бог!» – подумал Серый. Он отвернулся и стал демонстративно приводить в порядок витрину. После всего, что Серый только что услышал, он понял: поспать законные полчаса теперь точно не получится.