Юрий Степанович был в растерянности: с одной стороны, беда большая с сестрой, племянница, опять же, дома, а внучка от нее шарахается и его не отпускает, за руку держится. А с другой стороны, он никогда не был так счастлив, как сейчас. Дина его любит, он в этом был уверен, пусть они не молоды, но пока живы, пока еще не умерло все внутри, почему бы им не быть вместе? И плевать на осуждающие взгляды, которыми их будут провожать деревенские. Что они знают о жизни такое, чего не знал бы он? Мужчина прошел через разные «горячие точки», видел смерть и предательство, неужели хоть в старости не может быть счастлив, не может жить нормальной жизнью обычного человека. Когда Дина приедет в следующий раз, он поговорит с ней об этом, и если она только захочет, они будут жить вместе. Ну, а если не захочет, то он готов просто встречаться, где угодно, в городе, или тут, в деревне.
– Деда, а кода баба пиедет? – Детский голосок прервал приятные мысли и, увы, вернул его в действительность.
– Пойди, Машенька, с мамой поиграй, она очень по тебе соскучилась. Покажи свои игрушки, научи маму в дочки-матери играть.
– Ни… я лусе с тобой посизу, вот сесяс и посизу. – Девочка уселась рядом с дедом на крыльцо, взяла его руку в свои ладошки и стала тихо покачивать.
– Ты меня решила усыпить? – улыбнулся Юрий Степанович, не отнимая руки. – Хочешь, чтобы я тут ночевал?
– Хосю, я тетю боюсь, она зая.
– Господи, ну что ты болтаешь? Это не «тетя», это твоя мама, она тебя очень любит, и совсем она не злая. Пойми, малыш, мама долго лежала в больнице, потому ты ее и не помнишь, а бабушка, как только можно будет, так она сразу к тебе и приедет. Сегодня я переночую у вас дома, но завтра уйду к себе.
– Не-е-е-е-т! – малышка расплакалась – Дем к тебе, я тут не хосю.
Ему пришлось долго с Машенькой разговаривать, уговаривать ее не капризничать, но та уснула, не дослушав деда. Он осторожно отнес внучку на кровать и прошел в большую комнату, где у телевизора, явно не видя экрана и не слушая его, сидела Юля.
– Ты не переживай, она привыкнет. Вот увидишь, не пройдет и месяца, как она будет так же за твою руку хвататься и виснуть у тебя на шее.
– Я не из-за этого, я очень по маме скучаю, не понимаю, кто мог ее подставить?
– А ты мне ничего не хочешь сказать? Я к тому, что Клавдия кого-то старается защитить. Я не совершал этих убийств, сын твой был на учениях, так он тоже вне подозрения, остаешься только ты.
– Да я же в больнице лежала!
– Но ведь могла выйти из нее по-тихому, так, чтобы никто не увидел. Могла тут же забыть, наверное, что стреляла. У тебя ведь не все в порядке было с памятью, да и, прости, с головой тоже.
Юля задумалась и довольно долго сидела молча, потом подняла на дядю глаза:
– Слушай, но ведь если я это сделала, то меня и судить нельзя, ну понятно, что придется вновь проходить психиатрическую экспертизу, возможно на какое-то время я попаду опять в больницу, зато мама будет на свободе, дома. Дядя Юра, я не помню этого, но маму надо выручать. С кем бы посоветоваться? Может, ты знаешь хорошего адвоката? Ты же не зря последние годы работал, у вас наверняка там были и юристы.
– Я немного другими вопросами занимался, но поищу среди знакомых. Да, вот уж не думал, что родную сестру придется из такого дерьма вытаскивать. Слушай, дочка, надо постараться точно выяснить, виновна ли ты и не напрасно ли Клавдия старается. Завтра же поеду в больницу, где тебя лечили, поговорю с врачом, посмотрю, какая там охрана, можно ли ее обмануть. Хорошо?
– Давай, главное – знать, я это или не я, а там что-нибудь придумаем.
В доме Ямпольских спали не все, Стас напряженно раздумывал, кто же мог убить участкового Сергея. Относительно Клавдии Степановны он был уверен, если она созналась, то это не напрасно, видно она и стреляла, и потом женщина слишком многих родных потеряла в том пожаре, ничего удивительного, что спустя время она все же решила отомстить. Что касалось нападения на Бориса и других убийств, так это все уже раскрыто, осталось только получить признание от преступника. Но эту проблему решать московской полиции, а он постарается помочь местным правоохранителям.
«Эх, с Федей бы поговорить!» – думал молодой человек и потянулся к телефону, но тут взглянул на часы, которые показывали половину второго ночи. В это время можно звонить только родителям, да и то, если задерживаешься или случилось что. – Ладно, завтра с утра позвоню, пусть приезжает быстрее, ему в любом случае на работу только в конце августа.
Тут ему пришла в голову мысль: не дурно было бы и самому устроиться на работу, главное – решить, чем он будет заниматься. Решение о смене профессии им принято давно, осталось недолго доучиться на юридическом, надо срочно искать должность по новой специальности. Еще несколько часов у Стаса ушло на поиск вакансий и рассылку резюме в интернете. Закончив дело, парень отправился спать.
