За окном уже совсем рассвело, хозяин дома позавтракал и ушел в свою мастерскую, а Стас все спал. Разбудил его звонок мобильного телефона, не сразу сообразив, где тот находится, он слетел с кровати и бестолково начал метаться по комнате. Наконец гаджет нашелся, но звонок уже прекратился. Посмотрев на дисплей, Стас увидел пропущенные звонки от Федора, их было, наверное, штук пять, и два звонка от соседки Ямпольских, Инны. Последний, разбудивший его, был с незнакомого номера. По нему парень и перезвонил сразу. Вежливый женский голос пригласил его на собеседование и напомнил, какие документы нужно взять с собой. Договорившись о визите на следующий день, Стас стал перезванивать остальным.
– Ты где был, я тебе обзвонился, а у меня нынче со временем не очень.
– Что-то случилось? Ты же знаешь, я у вас на даче.
– Ты отправлял свое резюме, в том числе и в отдел, где работает Кузовлев. Он хоть и большой начальник теперь, но кадры его очень интересуют, особенно молодые. Вот он и звонил сегодня с самого утра, отцу не дозвонился, а твоего номера он не знает. Что, дать его номер? Отделение недалеко от твоего дома, короче, он хочет лично побеседовать и, по-моему, настроен взять тебя к себе.
– Ой, Федя, вот здорово, конечно я ему позвоню!
– Только лучше сегодня, он на работе до двух будет, потом куда-то уезжает.
Стас быстро перезвонил Кузовлеву и стал собираться в Москву. О том, что ему звонила Инна, он сразу забыл.
С раннего утра Юрий Степанович отправился в клинику, где лежала его племянница. Переговорил с охраной, осмотрел, насколько мог, территорию и сел в парке дожидаться лечащего врача Юли. Все время, что ему пришлось ждать, он старательно обзванивал знакомых, выясняя, у кого есть хороший адвокат по уголовным делам. В одном месте ему пообещали узнать, но в конце всех разговоров, мужчина пришел к неутешительному выводу: действительно серьезных специалистов так просто не наймешь, и хоть деньги у него были, но оплатить гонорар адвокату, о котором он думал, их вряд ли хватит. Наконец, часа через четыре, ему удалось поговорить с врачом Юли. Елена Александровна очень посочувствовала их семье, но уверенно заявила: «Не могла Юля стрелять. Во-первых, ее состояние было таково, что она просто не помнила о гибели родных, а главное, руки, три пальца на правой руке обожжены так, что неизвестно, сможет ли она ими вообще нормально двигать. За два года врачи не заметили никакого улучшения, повреждены сухожилия, мышцы почти полностью отсутствуют, гимнастику она не давала делать и не делала сама, что не удивительно в ее состоянии. Ей хотели ампутировать часть руки, но нашелся хирург, который попытался спасти кисть, и ему это удалось. Правда, красоты молодой женщине это не прибавило, но хоть два пальца остались рабочими. Так что никак она не могла быть в этом замешана», – закончила врач и, вежливо попрощавшись, ушла назад, к своим пациентам. В это время на решетке одного из окон появился человек в больничной пижаме. Он висел на руках, вцепившись в прутья, и отчаянно выл.
– Господи, как они только тут работают? Это же хуже любой войны, там ясно хоть что-то, а тут… Действительно сумасшедший дом!
Прямо из больницы Юрий Степанович отправился в Сергиев-Посад. Сестру пока не перевели в московское СИЗО, а поскольку убийца, работавший по заказам, был найден, то скорее всего и не собирались переводить. Он надеялся получить разрешение на свидание, и если удастся договориться, то прямо сегодня. Мужчина надеялся поговорить с сестрой и убедить ее не брать на себя чужую вину. Пока ждал следователя, пока разговаривал с ним, стараясь ни в коем случае не выдать истинную цель своего визита, прошел чуть ли не весь день. Наконец ему удалось получить свидание с подследственной на целых пятнадцать минут. Следователь был немолод, лет сорока пяти, он хорошо понимал Юрия Степановича и, кажется, догадывался, что мужчина просит свидания не только из-за внучки, но и по какой-то еще причине. Поэтому сразу предупредил: общение только в присутствии охранника, ничего не передавать подследственной, и на свидании может присутствовать лишь один человек. Потому им с племянницей надо решить сейчас, кто пойдет, а кто будет ждать во дворе.
– Выписывайте разрешение на племянницу, она мать давно не видела, пусть пообщаются. Да и Клавдии будет приятно наконец увидеть дочь, которая вполне здорова и может воспитывать ребенка сама. Когда им придется теперь повидаться, да и придется ли вообще.
– Тут в деле написано, что ваша сестра постоянно приезжала к дочери, навещала ее в больнице. Как думаете, что могло послужить толчком к тому, что она натворила? Поверьте, я искренне сочувствую вашей сестре, если бы не заказные убийства, в которых она признается, ей дали бы минимальный срок. Теперь, когда нашли настоящего виновника заказных убийств, думаю, она так и получит, но срок все равно будет, это вы, надеюсь, понимаете.
– Мы с Юлей тоже не верим, что она могла за деньги кого-то убить. Она вообще лишена жестокости.
– Почему же она брала их на себя?
