Бывшего мужа Ксении, или, как ее прежде звали, Веры, проверяли по всем направлениям. Алиби ни на один из интересующих полицию дней у него не было. Проверили, в какой соте в каждый из дней находился его телефон. Все совпало, но это были лишь косвенные доказательства, суд может их не принять во внимание, и это следователь знал очень хорошо. Нужно было искать свидетелей, искать деньги, которые преступник получил за исполнение заказа, в конце концов, искать самих заказчиков. Айтишники прошерстили весь интернет, выходили на сайты, печатавшие объявления о «любых заказах», ничего. Оперативники, работавшие по этому делу, проверяли всех, кто мог иметь хоть малейшие претензии к погибшим. Таких людей набралось немало, но все они были либо не из тех, кто способен оплатить киллера, либо их претензии были не столь серьезны, чтобы убивать. Стали копаться в прошлом жертв, и наконец улыбнулась удача. У одного из погибших был взрослый сын, которого он бросил в раннем детстве и не вспоминал о его существовании вплоть до самой своей смерти. Вадим Алексеевич отправил двух оперативников проверить, где был парень во время убийства отца. Сам же сел перепроверять все контакты убитых. Не могло быть такого, чтобы они оба никак между собой не были связаны и в то же время никому не мешали. Где-то должна быть точка пересечения, и необходимо ее найти. Если им не удастся выйти на заказчиков, то подозреваемый отделается наказанием за попытку убийства, и только. То, что он не будет признаваться ни в чем, кроме того, что уже доказано, Вадиму Алексеевичу было ясно. За долгую работу следователем он повидал таких недалеких, не умных, но очень упрямых, сотни. Все они до конца упирались, лгали, изворачивались, пока не появлялись веские аргументы, доказывающие их вину. Некоторые даже на суде пытались найти себе оправдания. Одного такого следователь помнил очень хорошо. Это был молодой парень, убивший и жену, и маленькую дочь, и своих родителей, пытавшихся защитить невестку с внучкой. Почему он это сделал, суд так и не выяснил, его долго проверяли психиатры и единодушно признали вменяемым. Сам подсудимый без конца менял показания, рассказывал совершенно невероятные истории, ни в чем не сознавался, а потом просто замолчал. Сколько с ним ни бились, он так ничего внятного и не сказал. Перед приговором его еще раз направили на психиатрическую экспертизу по требованию суда, поскольку у судьи возникло подозрение, что он все же не совсем нормален. На этот раз экспертиза длилась очень долго, но врачи пришли к тем же выводам, что и в первый раз, в итоге суд приговорил его к пожизненному заключению. Это был вопиющий случай в практике следователя, он впервые столкнулся с немотивированным и жестоким убийством. Прежние его «клиенты» всегда имели мотив или думали, что имеют. Вот и сейчас, преступник не признавал за бывшей женой права на какие-либо самостоятельные действия, особенно если эти действия шли вразрез с его потребностями. А вот что касается заказных убийств, тут надо было искать доказательства, иначе подозреваемый ни за что не сознается.
Прошло несколько дней, Вадим Алексеевич послал повестку сыну убитого Юданова, он пострадал вторым, но про первого, фамилия которого была Юдин, ничего не удалось найти такого, что могло навести на мысль о том, за что его заказали. Следователь предположил возможность ошибки, уж больно созвучны были обе фамилии. Он тогда даже не подозревал, да и никому из тех, кто занимался этим делом, не пришло в голову, что ошибка двойная, все дело было в том, что преступник дважды перепутал жертву. Казалось, этого не может быть, это глупость, но все упиралось в неопытность преступника и в то, что он недостаточно хорошо запомнил лицо и фамилию будущей жертвы. Таскать с собой фотографию он побоялся, фамилию не записал, а запомнил как мог, в итоге погибли два ни в чем не повинных человека.
Завидово.
– Я все проверил, ты никак не можешь быть в этом замешана. – Юрий Степанович, не заходя домой, пришел к Юле. Там он застал интересную картину: Юля и Машенька склонились над столом и перебирали гречневую крупу. Они одновременно подняли головы и вопросительно уставились на вошедшего.
– Не поняла, ты о чем это? – Юля показала глазами на дочку и слегка покачала головой.
– Ой, да это я вдруг вслух проговорил свои мысли, не обращай внимания, к вам это не относится.
– Деда, не говои так, так не павда, де баба, ты заешь? – Чуткая и наблюдательная Машенька мгновенно разгадала уловку взрослых, но как большинство маленьких детей, не стала долго задерживаться на этой мысли, тем более что мать ее сразу отвлекла, что-то спросив о том, какой ей приготовить обед.
– Курочка в холодильнике, пойди и достань ее, а я пока закончу с крупой и начну заниматься обедом. – Юля говорила и говорила, и ребенок просто забыл о своем вопросе. Когда малышка пошла к холодильнику, женщина тихо проговорила: – Все потом, когда одни останемся. – И громко добавила: – Дядя Юра, ты останешься у нас на обед, ведь правда?
