– Мне кажется, она думала, тут ее дочь замешана, но это не так. Я сегодня был в больнице, говорил и с охраной, и с врачом, сами проверьте, у Юли не было возможности совершить убийства. У старшего племянника тоже такой возможности не было, их часть сейчас на учениях, а оттуда не метнешься быстро в Москву и обратно. Я все время был с внучкой в те дни, когда она отсутствовала, так что и меня можете вычеркнуть.
– Тогда из каких доходов у нее на карточке порядка двадцати тысяч долларов?
– Эти деньги я ей дал, сразу после пожара перевел почти все, что у меня было отложено.
– А у вас откуда?
– А это вам надо позвонить по телефону, – Юрий Степанович продиктовал номер, – и спросить Егора Викторовича, он вам объяснит все.
– Хорошо, позвоню… – Следователь не договорил, раздался звонок по одному из стоящих на столе телефонов. – Сейчас подойду. – ответил он в трубку и наскоро выпроводил посетителя.
Выйдя из кабинета, Юрий Степанович набрал номер племянницы. Переговорив с ней и сообщив, когда завтра она сможет увидеть мать, он направился на привокзальную площадь, потом передумал, сел в такси и решил проехаться по магазинам. Ему очень хотелось купить племяннице и внучке подарки. Для Машеньки он довольно быстро выбрал «Лего» и альбом с карандашами, потом подумал и добавил пару кисточек и акварель. А для племянницы так ничего и не решился купить. Не умел он выбирать для взрослых женщин подарки.
– Лучше всего ей самой поехать и купить то, что понравится. Отдам свою карточку, и пусть хоть все потратит, – решил он. – Тем более что завтра все равно ей тут надо быть с утра, а после свидания заедет в магазин, купит все для передачи матери, а уж потом и для себя поищет, что там им, женщинам, хочется.
Мысли о племяннице плавно перетекли в мечты о Дине. Он вспоминал ее еще молодое тело и мечтал о новой встрече. Как-то сразу и, похоже, навсегда он прикипел к этой женщине душой, телом, вообще всем своим существом. Ему казалось, до встречи с ней он не жил или жил как-то наполовину, будто одна его часть жила, а другой и вовсе не было. По крайней мере, он ее не ощущал, зато теперь он чувствовал себя «целым» человеком, а целому нужно намного больше, чем половине. Ему очень хотелось увезти Дину куда-нибудь далеко, например на Кубу или в Австралию, короче, туда, где он и сам никогда не был. Он предложил ей поездку еще в прошлый раз, но Дина рассмеялась, легко, необидно, и сказала, что непременно они поедут, как только у нее будет отпуск, так и поедут, только неизвестно, когда этот отпуск случится. Задумавшись, улыбаясь своим мыслям, Юрий Степанович едва не пропустил свой автобус. И только когда его толкнули в спину и мужской голос спросил, долго ли он еще собирается стоять столбом и мешать людям, он извинился и вошел в автобус.
Москва.
