Прошло четыре дня, ничего найти не удалось, следователь решил еще раз осмотреть квартиру подозреваемого. Когда-то давно он начинал простым оперативником, и тогда ему приходилось довольно часто дежурить, а значит, и выезжать на место происшествия. Именно тогда он усвоил необходимость внимательно осматривать место преступления, и это не прихоть какого-то конкретного человека, а важное следственное действие. В ответственности и дотошности оперативников у него были основания сомневаться, сам он, в силу различных обстоятельств, при задержании не присутствовал, теперь же решил еще раз внимательно осмотреть квартиру, и если понадобится, пригласить понятых. Уже через двадцать минут квартира была полна народу. И понятые из соседних квартир, и оперативники внимательно наблюдали, как следователь, хотя это и не входило в его обязанности, тщательно осматривал ящики в шкафу у задержанного.
– Вот это что такое? – обратился Вадим Алексеевич к операм.
– А это старый телефон, он, в смысле Копылов, его держал на случай утери своего. Мы его видели, но не сочли необходимым приобщать к делу.
– Видели кого, Копылова?
– Не-е, аппарат видели.
– Так и говорите, что вы как не на родном языке разговариваете, бе-е, ме-е-е, сколько раз просил выражать свои мысли четко!
– Извиняюсь, больше такого не повторится.
– Кошмар! Нельзя сказать «извиняюсь», это значит извиняю сам себя, вы про возвратные глаголы когда-нибудь слышали? Ладно, русскому языку вас учить бесполезно, а вот то, что вы не приобщили аппарат, это безобразие. Это, между прочим, ваша профессия и ваш профессиональный прокол!
Осмотр продолжался еще некоторое время, затем следователь отпустил понятых, подписавших протокол, и направился в отделение. Оперативники заперли дверь, опечатали вновь и отправились следом.
– Нет, ну не зануда? Давно надо все старье поганой метлой гнать, подумаешь, древний телефон нашел, мы тоже его видели, и что, он вообще всю квартиру вынес бы. Речь моя ему, старому м…ку, не нравится! Как привык, так и говорю, не его собачье дело исправлять меня.
– Ты со словами-то осторожнее, он прав, мы с тобой этот аппарат должны были забрать и отдать на экспертизу. Представляешь, если там что-то важное! Мы облажались, с нас и спрос. – Второй оперативник был немного моложе своего товарища, в том же звании и почти на целую голову выше.
Маленький продолжал возмущаться и негодовать. Зная, что товарищ не выдаст его, он продолжал сыпать оскорблениями в адрес следователя, а второй был задумчив и молчалив. Наконец маленький не выдержал и, толкнув приятеля в бок, спросил:
– Ты чего притих-то? Я что, не прав?
– Не прав, – резко бросил тот и опять замолчал.
– Ну и хер с тобой, думал, вечером пойдем, отдохнем как следует, а с тобой, видно каши не сваришь. – Он демонстративно ускорил шаг и через минуту был в здании ОВД.
Уже к вечеру следователю позвонил эксперт и заявил: в старом и вроде бы ненужном телефоне была не только сим-карта, купленная на неизвестное лицо, но и фото человека, его адрес и все прочие данные. Отпечатки пальцев на аппарате принадлежали Копылову, других обнаружено не было. Пришла девушка из экспертного отдела и принесла распечатку.
Вадим Алексеевич не знал, то ли плакать, то ли смеяться. Фамилия, которая была в распечатке, его поразила, Юзанов, и адрес почти тот, что у второго потерпевшего, только подъезды и, соответственно, номера квартир были разные. Да, такого он за долгие годы работы еще не видел. Оказалось, что первый потерпевший и тот, которого предположительно заказали, работали в одном здании. Только первый владел небольшой оптовой фирмой, снимавшей офис в этом здании, а второй был хозяином самого здания. Было похоже на то, что двух человек убили напрасно, а того, которого заказывали, не тронули. Исполнитель оказался не только самоуверенным болваном и не удосужился запомнить точно фамилию жертвы, но еще и не обладал хорошей памятью на лица. Действительно, с таким следователь еще не сталкивался. Теперь становилось понятно, почему на счету у Копылова денег было совсем мало. А они искали тайный счет, которого просто-напросто никогда не было.
Вадим Алексеевич задумался, Копылов не производил впечатления полного кретина, так чем же вызваны подобные ошибки? Может, тут есть еще какие-то «подводные камни», о которых они даже не подозревают?
– Давай рассуждать по порядку, – самому себе сказал он. – Копылов жестокий, хитрый и очень упрямый, особым умом не блещет, но и совсем глупым его не назовешь, так почему убиты те двое, а тот, которого, похоже, заказали, жив. Ждать ответа от самого фигуранта не приходится, поверить в то, что пистолет нашел, после выстрела в Бориса Левина, кто-либо еще, нельзя. Это уж совсем невероятно, чтобы из одного оружия несколько незнакомых между собой людей стреляли, причем оружия, принадлежащего мстительнице из Сергиево-Посадского района. Чушь полная! Так что на самом деле случилось? Как могло произойти подобное? Правильно – никак! Значит, стрелял Копылов, а вот почему произошла такая путаница, необходимо разобраться.
