Я схватил ее за плечо и резко перевернул. Одной рукой стиснул горло, сжимая шею до хруста. Она инстинктивно попыталась сделать вздох, но не смогла, и ее белая кожа начала понемногу сереть. Другую руку я сжал в кулак и ударил в живот. Она вздрогнула, выгнувшись дугой, и ее тело забила крупная дрожь. Я не забывал контролировать силу удара, чтобы не нанести серьезных повреждений, однако боль должна была быть очень сильной.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что меня можно безнаказанно обмануть. Дочь второго старейшины, блистательный талант, неприкасаемая, да? Плевать я на это хотел. Стоит мне только отправить сообщение в клан и рассказать, что сегодня произошло, и твой клан постигнет огромное бедствие. Им ничего не останется, кроме как выдать тебя. И тогда твоя судьба будет полностью в моих руках. Просто подожди, и я сполна отомщу. Это я тебе обещаю.
Договорив, я отпустил ее, швырнув на пол, и не оглядываясь, вышел из шатра.
— Вот как все было, — закончил я рассказывать обо всем Сюин.
— Смелые слова, — нахмурившись, заметила она. — Но я боюсь, что твоя ложь только….
— Все, что я сказал — чистая правда, — перебил я Сюин. — Хочешь — верь, хочешь — не верь, но последствия не заставят себя долго ждать. Она непременно ответит за свои действия. Я этого так не оставлю.
Сюин чувствовала в этих словах абсолютную уверенность. У нее не было никаких оснований, чтобы поверить мне, но она все же поверила. И тут же стала серьезной.
На мгновение, всего лишь на краткий миг, в ней даже зародилась жажда убийства. Непроизвольное желание избавиться от угрозы клану, старейшиной которого она являлась, который обязана защищать, и который для нее все в целом мире. Важнее собственной жизни и важнее жизни той девчонки, которую она взяла на воспитание еще во младенчестве и вырастила как свою, привязалась к ней, влюбилась в чужого ребенка, как мать любит свое дитя. Она даже дала ей свою фамилию Цзян, а не Дао, какую дают всем не родившимся в клане.
— Шин, ты не находишь, что сейчас не самое подходящее время, чтобы затевать бессмысленные конфликты. Как насчет того, что я с ней поговорю, и мы все решим между собой? — подумав, предложила она.
Отказаться и обострять? А какой смысл? Тогда придется обращаться к Жуан Сюэ, чего без крайней необходимости я предпочел бы не делать. За этой услугой когда-нибудь последует плата. А ведь если подумать, это все может затронуть еще и Сюин. А мне не хотелось ее подставлять.
К тому же это так же может быть выгодно для меня. И если так, то обиды можно забыть. В конце концов, она не пыталась меня убить.
— В этот раз одних извинений будет недостаточно, — серьезно предупредил я.
Она понимающе кивнула.
— Тогда ладно, — ответил я, соглашаясь. — Уладим все так.
Безлунная ночь. Звезды мерцали в небе как светлячки.
Лагерь мирно спал, и давно уже потухли костры. На страже сна остальных сегодня осталась стоять только одна старейшина Сюин, которая еще засветло отослала караульных за пределы лагеря, находившегося в низине, наблюдать за окрестностями с близлежащих холмов. Тревожное чувство опасности нарастало в ней день ото дня. Все сильнее сдавливало сердце в груди.
Вдруг один из звуковых камней, вставленный в медный фигурный браслет у нее на запястье, стал издавать тихие шипящие звуки. Это был сигнал от дозорных, направленных на северные холмы. Тем не менее, он не сигнализировал об угрозе. Это лишь значило, что они заметили что-то странное, подозрительное, но пока не уверены, что именно и представляет ли это для них опасность.
Это было всего лишь предупреждение. Уже четвертое за последние девять дней. И каждый раз оно ни к чему не приводило. Это были либо ночные животные, либо, как вчера, караван торговцев, вынужденных вести себя предельно осторожно под неустанной угрозой засады разбойников, и потому редко останавливающихся на отдых вне городов или крупных населенных пунктов, либо им просто что-то показалось.
— И не сегодня тоже, — облегченно выдохнула Сюин, когда через десять минут получила от звукового камня новый сигнал, говорящий, что все в порядке.
Отставив тревоги, она сделала большой глоток вина, и в этот момент краем уха уловила подозрительный шуршащий звук. Проследив за ним, она увидела, как полог одного из шатров откинулся, и оттуда выскользнули две низкорослых темных фигуры, завернутые в плащи. Обе в полном молчании направились в сторону обычной палатки, стоящей на территории лагеря, но на некотором удалении от общего скопления.
Этими темными фигурами были служанки Чи Хао сестры-близняшки Аю и Маю, которые направлялись в палатку Шина, чтобы служить ему. Это не было частью уговора, заключенного при ее посредничестве между Чи Хао и ним. За тот инцидент он получил не только щедрую компенсацию в размере полутора сотен малых камней природной энергии среднего качества, но так же, возможно, куда более ценное лично принесенное извинение от бронзового таланта из молодого поколения клана и обещание одной услуги, не идущего вразрез с интересами клана.
