Чи Хао по собственной воле подсылала к нему своих служанок. Сюин считала, что это довольно умно. Она подозревала, что Шин не так прост, как хочет казаться, и пытаться завести в его лице друга, а не врага, это дальновидное решение. Тем более что цена не так велика.
Шин не отвергал девушек, и вот уже третью ночь подряд за несколько часов до рассвета из его палатки доносятся приглушенные стоны и неудержимые короткие вскрики, свидетельствующие, что женщина достигла пика удовольствия. Один раз, другой, третий.
Сюин не переставала поражаться его выносливости и сноровке. У нее не было большого опыта с мужчинами. Всего лишь один, после которого она убедилась в своих желаниях. Однако девушки любят поболтать о своих мужьях, и она точно знала, что далеко не каждый на такое способен. Они могут выглядеть мужественно, большие и сильные, пылкие и страстные любовники, и тем не менее, надолго в постели их не хватает, а еще они часто забывают, что нужно не только получать, но и давать.
— Интересно, если бы Чи Хао завтра сказала, что они могут больше не приходить к нему по ночам, они бы так и поступили? — хихикнув совсем как шаловливая девочка, а не как взрослая женщина, разменявшая уже пятый десяток лет, Сюин сказала себе: — Думаю, вряд ли.
Как гром среди ясного неба холм на севере вдруг озарила яркая желтая вспышка, и распустился огненный лотос, поглощая вершину. Запоздало донеся звук взрыва. И вместе с ним звуковой камень в браслете дал длинную глубокую трещину.
От того, чтобы не развалиться на части, его удерживала только оправа. Что значит, что другой звуковой камень оказался разрушен, а его владелец, скорее всего, уже мертв.
Веселое настроение Сюин как рукой сняло. Это было то, чего она так боялась. Предчувствие ее не обмануло. Настал этот момент. На них напали.
Я ускорился. Она стонала все громче. Ее блестящая от бисеринок пота спина извивалась и прогибалась. Шлеп, шлеп, шлем. Бился мой таз об ее мягкие, упругие ягодицы. Изнутри накатывала волна. Я был близок к концу. Последний толчок, до упора, спина выгибается, и волна трепещущего тепла разливается по телу.
Я с наслаждением вспоминал прошлую ночь, когда они вдвоем как обычно вошли в мою палатку. Кажется, это была Маю, их сложно отличить, вышла вперед. Она сбросила с себя плащ и всю одежду, и передо мной предстало сладострастное обнаженное тело, перед которым многие мужчины были готовы упасть на колени. Белоснежная кожа, большая упругая грудь, стройные бедра и плоский подтянутый животик с крошечной ямочкой. Все в ней было идеально. Немного замешкавшись, к ней вскоре присоединилась сестра.
Раздевшись, они легли возле меня. Одна с левой стороны, другая с правой. Я повернулся к стеснительной Аю и притянул ее к себе. Наши языки переплелись в долгом поцелуе. Я расслабляющее гладил ее стройные бедра. А Маю тем временем, обделенная вниманием, прижалась ко мне со спины и стала покрывать шею глубокими страстными поцелуями. Своими нежными ручками она ласкала мне грудь, медленно скользя ладонями все ниже.
Тело постепенно наливалось жаром. Я возбуждался, становясь агрессивнее, нетерпеливее. Я перевернул Аю на спину, широко раздвинул бедра и устроился между ними. И тут внезапно захлопотала от сильного ветра палатка, принеся с собой приглушенный хлопок, далекий, но отчетливый звук взрыва.
Девушка подо мной вздрогнула, а я оттолкнул Маю, вскочил и раздетый по пояс выбежал наружу. В окружающей темноте объятый бушующим пламенем холм сразу бросался в глаза.
Крики и испуганное ржание лошадей раздавались повсюду в лагере. Из палаток выбегали полуголые мужчины и второпях натягивали на себя серебряные доспехи. Роскошные шатры стали исчезать в пространственных кольцах один за другим.
И словно взрывная волна, красная пелена, видимая лишь мне одному, начала расходиться от горящего холма, пока не достигла меня, и остановилась.
А затем появилось системное сообщение:
— Принять, — ответил я, потому что отказываться не было смысла. Это все равно ничего бы не изменило. Событие так или иначе произойдет. Откажусь я или нет, это уже не важно. А так хотя бы получу задания, и возможно, извлеку из этого пользу.
