– Я дружил с одной девочкой много лет. Два года назад она уехала – очень далеко. Я не догадывался, как сильно привязан к ней, пока она была рядом. Сейчас работаю над тем, чтобы навсегда забыть ее. Вот и всё. Бьюсь об заклад – вы ожидали услышать нечто совсем другое.
НЕТА: Эта история очень подходит тебе. Это ты унаследовал от мамы. Жизнь чересчур коротка, чтобы успеть полюбить дважды.
– Я не думаю, что это любовь. Просто привычка или привязанность.
МАРИ: Удачи тебе отвязаться от этой привязанности.
– Ты готов описать нас? У тебя есть, что сказать, верно? – удобно устроилась Мари.
Какие разные они были… Управляющая в высшей инстанции невероятно сложная Мари. Взглядом, движением руки или изгибом бровей принимала и одобряла решение за весь рой. Проводник планомерного и правильного развития событий, бескомпромиссная, прикрывающая строгостью свою хрупкую уязвимость Анна. Загадочная, независимая, за простотой и наивностью скрывающая острый тонкий верткий ум Нета.
– Готов, но не буду, и никакими правилами дома вы не вытяните из меня никакого признания.
Я отказываюсь различить их. Что-то особо ценное безвозвратно исчезнет, лишь только единое живое существо раздробится на три осколка.
– Как же ты похож на нее, – проговорилась Нета.
– На маму, – пояснила Анна.
О чем они? Я наверняка знал, да и по их собственным заверениям, с мамой они не встречались. Но неожиданно эти мелочи потеряли важность. Остались лишь две вещи, достойные внимания. «Как ты похож на нее» и «За исключением разве только одного».
Момент истины надвигается. Настоящая живая история готова смести со своего пути глупые незначительности, бесстыже навешанные на мои наивные уши и бессовестно отраженные в моих всему верящих глазах. Не понимаю, не слышу, не вижу ничего, что произносится в чуждом окружающем мире. Мой слух заполнен настоящими, хоть и далекими, едва различимыми звуками. Эхо поймано в капкан и бьется, беспомощное вырваться на свободу.
«До чего же ты похож на нее… До чего же ты похож на нее… До чего же ты похож на
Эхо обретает свободу и в благодарность доверчиво четко отзывается во мне. «До чего же ты похож на
Вот она истинная причина моего приглашения на Олимп.
?! Как Мари сумела предугадать во мне это понимание?!
?! Как Нета знала, какой вопрос построит мост в их тайну?!
– Так вы, вероятно, знакомы с Илаем? – безразлично произнес я.
– Мы знакомы с Илаем, – поспешно, но спокойно и стараясь привлечь к себе внимание, завивая указательным пальцем правой руки и без того великолепно завитую светло-пепельную прядь, произнесла Анна.
За все время нашего общения ни одна из собеседниц не прикасалась к волосам. Не старалась привлечь ими (читается «отвлечь») мое внимание. Я взглянул на Нету. Она запрятала улыбку так глубоко, как только могли позволить ее актерские качества, и с любопытством наблюдала дальнейшее развитие событий. Ей не надо разыгрывать спокойствие и безразличие. Она может изображать все, что ей вздумается – никто не ожидает от нее искусственных изящных эффектов. Не в этом ее сила и магическая привлекательность.
Тем временем Анна улыбнулась, пытаясь вторым после волос приемом привлечь мое внимание. Ее старания абсолютно напрасны – в моем мозгу уже жива реальная картина. Если бы мама могла наблюдать ее сейчас, сколько удовольствия получила бы и какую гордость испытала… А если нет? «Понимать людей – замечательно, но берегись прослыть хитроумным». А в моем случае еще и «негодным мальчишкой». Но они сами того хотят. Им это нужно – возможно, для того я и оказался в этих стенах. Я им не интересен, другой магнит притягивает их интерес. Я всего лишь магнитно-силовая к нему линия.
К черту глупые рассуждения – надо успевать наблюдать.
…если я смогу понять механизмы их коммуникации,
…если я смогу увидеть трепет их тревог,
… если я смогу почувствовать их естественность, все еще спрятанную под толстым слоем манер, условностей, поз, облицовок
… то был момент понять, увидеть, почувствовать.
– И какого ты о нем мнения? – безразлично смотрю на Анну, стараясь не пропустить момент ответа и лишь только, довольная успехом своей операции, она готова ответить, а я уловил боковым взглядом Нету – уж она точно знает, что сейчас произойдет, перебил Анну за мгновение до начала ее отвлекающего монолога («теперь и Алёна может мной гордиться»), завершил: – Мари?
Три взгляда устремились к Мари. Анна с беспокойством. Нета с любопытством. Я с восторгом, увидев Мари по-новому, совсем не той, с которой провел два последних часа. «О милый Илай, ты не имеешь ни малейшего представления о том, какой интересный разговор у нас с тобой предстоит этим вечером», – и я уверен, он услышал меня в то мгновение, находясь где-то на другом конце города.
