– Мне пока что вообще тяжело думать, – отвечал мой товарищ. – Всё, во что я верил, оказалось мифом, а все мифы, которые я читал в детстве, оказались реальностью. Будучи человеком науки, я ко всему подходил с материалистических и прагматичных позиций. Я сам построил в своей голове тюремную камеру, сам в неё зашёл и попросил запереть дверь снаружи, а ключ выбросить в самую глубокую впадину в океане. И так делали все, кто разделял «прогрессивное» восприятие мира. А тех, кто был прав, мы практически всегда отправляли в дома скорби, где эти отвергнутые нами пророки ждали своего освобождения из тюрьмы, именуемой телом. Я даже не знаю, сколько раз эти создания посылали сюда таких пророков, чьи слова мы потом столь тщательно перевирали себе в угоду…
– Если верить этому, как он сам себя называет, Страннику, то, когда число его несчастных предшественников перевалило за сотню, он перестал считать. – Император встал и начал обходить стол с явным намерением сесть рядом с нами. – А случилось это ещё пять веков назад. Вот и представь, сколько их было до него. Радует лишь то, что смерть постигала только их физические оболочки. Его вообще поражает наше упрямство: говорит, что из всех видов, населяющих Галактику, наш – самый странный. Возможно, поэтому они и хотят нас сохранить, чтобы какой-нибудь их профессор смог защитить диссертацию, выбрав нас в качестве объекта экспериментов. Они не вмешивались в наши дела напрямую – хотели просто показать нам путь к Тому, кого мы называем Богом. А мы не желали к ним прислушиваться и распинали их посланцев на крестах… но это, пожалуй, самый известный случай. А сколько их сгинуло, не оставив после себя вообще никаких доказательств своего бытия? Они бы и сейчас предпочли находиться лишь в роли сторонних наблюдателей, недоумевающих по поводу нашей глупости, но мы приручили энергию атома гораздо быстрее, чем доросли до нужного уровня ответственности за неё. Исчезновение нас как вида не очень-то и расстроит разумные миры Вселенной, но им бы не хотелось, чтобы мы заразили радиацией планету на ближайшие тысячелетия. А мешать этому напрямую они не имеют права. В отличие от нас, они свои законы уважают – и как раз по вселенским правилам: Земля принадлежит только нам, а они тут гости. Создатель всё расставил по своим местам, и, как бы это ни звучало наивно, я всё же верю в то, что наш вид Он оберегает по-особенному. Я уверен, что мы Его любимчики и именно в нас Он вложил всю свою сущность. Как раз поэтому мы заключаем в себе столько прекрасного и так много плохого. Ведь на мой главный вопрос: «Не они ли подстраивали все эти случайности?» – Странник ответил уверенно и чётко: «Нет! Такое под силу только Творцу!» Ну разве это не прекрасно? Мы идеальны в своём несовершенстве, и теперь я знаю наверняка, что нам завидуют как минимум во всей нашей Галактике. – Он рассмеялся и обнял моего друга по-отечески, и эти объятия были взаимны, словно блудный сын вернулся домой. – А теперь иди и хорошенько отдохни, обдумай всё, а завтра мы с тобой и твоим Учеником, Странник и наши оппоненты все вместе встретимся в этом же кабинете с тем, на кого такой же груз ответственности ляжет с их стороны. Ну и, конечно же, с нами будет твой Учитель, который также послан тебе кем-то, гораздо более высокоразвитым, чем наши необычные гости из других планетных систем. – При этих словах он посмотрел на меня и широко улыбнулся.
– Вы меня видите? – не выдержав, спросил я. – Может, вам известно, кто я?
Но в ответ я ничего не услышал: должно быть, меня он мог просто чувствовать, а сознанием я был связан лишь с одним коренным жителем нашей планеты. Они попрощались, и мы вышли из кабинета за дверь, где Ученик смиренно ждал своего Учителя. Должно быть, он не лукавил и вся эта ситуация в корне его изменила, погасив костёр тщеславия, который отравлял едким дымом его существование. И эта же ситуация взрастила на месте появившегося пепелища семена чего-то нового, пока ещё мной не понятого, но настолько мудрого, что со временем он окажется достоин места, уготованного ему Императором.
– То, что ты услышал, было сказано только для тебя, – поднимаясь со стула, сказал он моему другу. – Я не хочу знать этого. В заключение могу добавить лишь одно: завтра можешь смело задавать любые вопросы всем присутствующим. Встреча должна получиться неформальной, хотя я пока не представляю, как это может быть, учитывая тот повод, по которому мы собрались. А сейчас тебе нужно отдохнуть и хорошенько всё обдумать. Грядущий день обещает стать переломным в истории всего человечества. Останешься в посольстве или тебя отвезти в гостиницу?
– Я, пожалуй, пройдусь до гостиницы пешком, мне не повредит часовая прогулка, – улыбаясь своему старому другу, отвечал мой товарищ. – Надеюсь, теперь мы будем встречаться чаще, Хозяин?
– А у нас нет других вариантов, Учитель, потому что теперь я тоже ответствен за судьбу мира.
Они засмеялись и крепко пожали друг другу руки, а взгляд их был таким же беззаботным и весёлым, как в далёкие дни их счастливой молодости.