– Нет, что вы! – выскочив из кресла и направившись к двери, отводя при этом взгляд, сказал надоевший нам обоим гость. – Мне нужно ехать: столько дел!
С этими словами он вылетел из квартиры со скоростью пули.
– Вот хам, – наконец-то заговорил я. – Даже не попрощался. Здорово ты ему вселил страх в сознание.
– Месяц кошмары будут мучить. А раньше я его искренне уважал. Думал, он хорошо ко мне относится. Каким же я был наивным идиотом! Хотя и сейчас не намного поумнел… Оказывается, он так меня обхаживал на тот случай, если вдруг выбор преемника падёт на меня. Тогда он станет моим «другом» в мире политических интриг, а сам при этом будет проворачивать мелкие делишки у меня за спиной. И тут его карта сыграла, вот он и решил мне об этом сообщить лично и, конечно же, стать моим наставником. Мне совесть не позволяла раньше им в головы залезать. Считал, что так нечестно, что надо пользоваться моими способностями лишь в редких случаях. Больше подобной ошибки я не повторю. И пусть через год я разочаруюсь во всех жителях планеты, зато буду видеть их искренние намерения. Как это всё мерзко!
– В мире очень много мерзости, он ещё не самый худший из представителей своего круга. Император ведь сказал тебе, что у них у всех очень примитивный образ мышления. Этот хоть может поддержать разговор на любую тему и не зациклен на деньгах. Просто понимает, что ему их до конца жизни при всём желании не потратить. Такая элементарная вещь, а доходит в лучшем случае лишь до каждого десятого. Зря ты отказался, и дело даже не в том, что у тебя была перспектива огромной власти. У тебя был бы реальный шанс изменить жизнь вокруг. Не сразу и не всю, конечно, но со временем что-то из задуманного обязательно бы получилось.
– Есть ещё другой вариант: пока я дошёл бы до уровня, позволяющего мне единолично принимать любые решения, от того человека, которого ты сейчас видишь и знаешь, не осталось бы и следа. Это как притча о драконе, убив которого ты сам можешь в него превратиться и, сам того не замечая, покроешься чешуёй, а вместо зубов у тебя вырастут клыки.
– Но при этом всегда есть шанс разорвать порочный круг. По крайней мере, ты бы мог попытаться. Да и, в конце концов, даже такому мощному человеку, как Император, не удаётся так быстро изменить эту систему. Но им было положено хоть какое-то начало, и с этого старта ты бы мог вывести на новый уровень не только страну, но в каком-то смысле всё человечество. – Тут я подумал, что лучше было бы его поддержать, даже при условии, что мне его отказ казался неправильным, и подвёл итог: – Ну да ладно, забудем об этом! Если так тебе подсказала совесть, значит, ты всё правильно сделал.
На следующий день мы ждали, что за ним придут. Ведь такой отказ можно было расценить и как оскорбление, и даже как попытку подрыва государственной власти. Мой друг оделся в спортивный костюм, собрал рюкзак необходимых вещей – и отпустил ситуацию, потому что переживания ничуть не способствуют решению каких-либо проблем. Казалось, что он ждал некоего избавления, настолько сильным было его разочарование в кумире всей своей жизни. Но за ним не пришли ни на следующий день, ни через день после. А вот на третьи сутки в кабинете раздался неожиданный звонок телефона. На другом конце провода голос нашего недавнего посетителя абсолютно спокойно и дружелюбно сообщил, что просьба моего друга полностью удовлетворена – за небольшим исключением в виде ограничения заграничных командировок на Американские континенты. Теперь он не мог посещать их в любое время, а только лишь в составе научных делегаций и под контролем специально обученных людей из соответствующих структур. Мы были слегка удивлены.
А через пару часов раздался ещё один звонок. Звонил тот самый Ученик, с которым они очень сблизились за эти годы. Ему никто не рассказывал всех подробностей сложившейся ситуации, ведь в таком случае был риск, что он тоже откажется, решив быть до конца со своим Учителем. Произошедшее ему преподнесли так, будто бы к моему товарищу пришли за советом, а он порекомендовал своего человека, не желая ввязываться в политику. Поэтому разговор состоял лишь из благодарностей от одного и поздравлений от другого. Правда вскроется лишь через несколько месяцев, когда отступать новому заместителю министра просвещения будет уже некрасиво.
Но именно тогда жизнь моего товарища начала превращаться в рутину. Дни стали похожи один на другой, хотя при этом он ездил по всему миру. В том числе и в составе научных делегаций с приставленными к нему людьми из контрразведки. Благодаря этому он завёл новые интересные знакомства, продвинулся в разных научных дисциплинах. Но с каждым годом блеск в его глазах угасал. Он не признавался, но я это видел: он жалел о своём отказе. Особенно мучительно ему было смотреть на успехи своего Ученика. Его светлая половина искренне за него радовалась, но тёмная всегда напоминала о том, что на этом месте мог бы находиться он сам. Скорее всего, именно поэтому они и отдалились так за эти годы, хотя ни один из них в этом не признавался.