Но сейчас мой друг поднимался по лестнице в ту самую квартиру, где когда-то обучал своего единственного, но при этом невероятно способного Ученика. В том времени он был счастлив, потому что находился в блаженном неведении, но зато будучи уверенным в собственной исключительности. В его голове не было даже малейших сомнений, что весь мир он положит к своим ногам. Тогда он не догадывался, что система может принимать только гибких. Он был уверен, что является тем самым единственным исключением – человеком, который изменит историю. Ему казалось, что он сделан из стали, которая окажется не по зубам его завистникам и недругам. Сейчас даже эта парадная смогла взбудоражить его память настолько, что с каждым пролётом лестницы в его в голове завертелись вихри воспоминаний. Он встал возле той самой двери, хотел нажать на кнопку звонка, но не стал этого делать, лишь опустил веки, несколько секунд о чём-то думал… Потом его глаза открылись, а одновременно открылась и дверь.
– Эти игры уже устарели, мог бы что-нибудь новое придумать. Или, в крайнем случае, как все нормальные люди, постучать, – улыбаясь, сказала ему женщина, которая вчера встретила нас в приёмной Хозяина. – Как раз вовремя: я поставила чай, заходи.
Что такое сон? Этот вопрос задавали себе многие выдающиеся умы на протяжении всей истории человечества. Его решение сможет дать нам понимание естества нашего сложного, как сама Вселенная, сознания. Но найдём ли мы когда-нибудь правильный ответ? Ведь даже в спокойное и продвинутое время моей молодости наши познания природы сна были примерно на том же уровне, на котором его пытались понять философы Древней Греции. Конечно, теорий на этот счёт было предостаточно, и в то же время не было никого, кому бы под силу оказалось привести убедительные факты для объяснения этого феномена.
Но мне было жизненно необходимо хотя бы приподнять завесу этой тайны. Потому что именно там скрывалась разгадка появления в моей голове того, с кем я уже долгое время разделяю своё пространство. Впервые он со мной заговорил именно во сне. Я помню лишь обрывки фраз. И помню, что, как только эти фразы стали звучать в моей голове наяву, они сразу же перестали появляться в моих снах. Он тоже никогда этого не забудет. Это было для него чем-то вроде появления в нашем мире – можно сказать, даже днём его рождения. Как ребёнок в утробе матери развивается на протяжении девяти месяцев, так и он формировался в моей голове чуть более одного года. И, покинув её, больше не мог помогать мне в понимании смысла моих грёз. Но даже без его участия они преследуют меня до сих пор, словно отголоски моей прежней жизни, которую кто-то стёр ластиком из моей памяти, забыв замазать некоторые её фрагменты.
Это другая жизнь? Или просто у меня неизвестная науке форма шизофрении? А может быть, подобное испытываю не только я один? И кому придёт в голову рассказывать об этом другим, потому что риск быть непонятым, а иногда даже упрятанным в дом скорби, весьма велик. Тогда вполне логично, что как и до меня, так и сейчас на свете было и есть много таких же несчастных, кто хотел бы понять это загадочное явление.
Но если всё-таки то, что я вижу в своих снах, когда-то происходило с моей душой? Ведь энергия должна куда-то перетекать после смерти. Если допустить на мгновение правдивость того факта, что мы просто являемся некоей «частицей Бога», которая во время каждого жизненного цикла набирает опыт, привнося его в общий сосуд мудрости после ухода из материального мира, то в таком случае в этом можно усмотреть некую логику Создателя. Но вместе с этим опытом мы сбрасываем и все свои воспоминания. Это вполне может быть своеобразной защитой от мошенничества, ведь согласно вселенской справедливости все должны быть изначально в равных условиях в попытках поиска смысла жизни. Кто-то может возразить, что условия могут быть весьма различными, потому что наш мир изначально был построен на неравенстве между людьми. Но это скорее материальное неравенство, нежели духовное. Всё зависит лишь от силы духа и решимости искателя. Всегда существовали те, кому было жалко тратить время на бег по замкнутому кругу. Они разрывали сковывающие их цепи, несмотря ни на что. Дети из самых низов к концу своего земного пути могли управлять империями. Пускай их всегда меньшинство, но, может быть, они сами избирают для себя этот путь? Когда ты начинаешь игру под названием «жизнь» по сотому или тысячному кругу, то выбор в пользу спокойствия и достатка может быть сомнительным. Каждый раз хочется прочувствовать новый опыт, пусть даже и болезненный. Повышение уровня сложности должно служить хорошим стимулом. Звучит странно, но лишь оттого, что мы смотрим на это с позиции человека, который смертен. Для Вселенной наши биологические часы абсолютно незаметны. Стоит посмотреть на это с позиции вечности, и такая идея перестаёт казаться бредом сумасшедшего, каждый день разговаривающего с самостоятельно существующей галлюцинацией.