– Я настаиваю. Не обижайте меня своим отказом, а то всем расскажу, что раньше вы спали с нами в одной палатке, а теперь у вас звёздная болезнь и вы не хотите разделить общий дом со всеми удобствами, – пошутил мой старый знакомый.
– Это было бы очень кстати, – вставил свою первую реплику мой невидимый спутник, шедший сзади. – Тебе полезно общение с новыми людьми, а то скоро совсем от них отвыкнешь.
– Хорошо, – сказал я, немного поразмыслив, – но с одним условием: переходим на «ты» и забываем всю воинскую субординацию.
– По рукам. Предлагаю пройтись пешком, это займёт не более получаса. Да и погода к этому весьма располагает.
С этим мы и вышли из здания вокзала. За те два года, пока меня не было в столице, очень многое в городе сильно изменилось. Были окончательно снесены здания, напоминавшие о бомбардировках. Центральные проспекты освещались так же, как и до войны, а дороги стали идеально ровными. Но самое главное – на улицах появились автоматы с бесплатной пресной водой, и даже бездомные могли ими воспользоваться. Были видны несколько строящихся жилых домов, да и в целом создавалось впечатление, что мы идём по территории другого государства. Жизнь здесь кардинально отличалась от той, которую я видел в своей пустыне, не говоря уже о северных территориях, где гражданским людям вообще нежелательно появляться. Конечно, раньше контраст между столицей и провинцией тоже был достаточно резким, но сейчас разница была просто потрясающая.
– И давно у вас так хорошо? – озираясь по сторонам, спросил я. – Ещё пару лет назад тут были трущобы, в которых жили бродяги, а о том, чтобы драгоценную энергию тратить на освещение, не могло быть и речи. Да и ходить по ночным улицам даже в центре было небезопасно.
– Ну, как раз примерно пару лет назад здесь всё и стало меняться. С приходом нового главного инквизитора мы увидели луч света в царстве тьмы. Хотя проблем ещё хватает.
– Ты просто не жил в провинции, вот уж где проблем хватает. У нас до сих пор воду по квотам выдают, а об электричестве никто и не мечтает.
– В этом преимущество столицы, хотя есть и недостатки. Тут мы постоянно на виду, везде камеры, которые идентифицируют черты лица и сверяют с базой данных. Если твоя персона ещё не занесена в неё, тут и шагу не пройдёшь. Сразу же приедет отряд проверять документы, и, если не будет карты гражданина, тут же задержат до выяснения личности. Жёстко, но как раз благодаря этому мы и можем безопасно передвигаться ночью, а владельцы этих припаркованных автомобилей не переживают за их сохранность.
– Должно быть, их система плохо работает. Мы уже прилично отошли от вокзала, а к нам ещё никто не подходил ни с какой проверкой. Ведь моего лица в базе нет.
– А разве ты не должен получать документы на передвижение по стране? – удивлённо спросил мой давний знакомый. – Или у тебя какие-то особые привилегии?
– Должен, как бы унизительно это ни звучало. Приходится оформлять разрешение в полицейском участке.
– Значит, там твоё лицо и отсканировали, а ты этого и не понял. Качественно работают. У них может не хватать воды для людей, но о безопасности они всегда подумают. Пока программа распознавания находится в тестовом режиме и работает только в столице, но я думаю, что скоро они весь континент обвешают камерами.
– Не самая хорошая новость: свободы всё меньше и меньше.
– Я раньше думал так же, но скажу ещё раз: с введением этих мер мы можем спокойно идти ночью по улице, а раньше нам бы пришлось в неурочный час вспоминать навыки рукопашного боя. Да и скрывать мне нечего, пусть смотрят. Я это и имел в виду: за каждое преимущество надо чем-то платить.
– А не боишься, что дальше будет ещё хуже? – возразил я. – Сначала на улице камеры поставят, а потом и в твоей комнате. Будешь жить в безопасности, но так, как тебе скажут. А иначе попросят сдать комнату и переселят тебя в ещё более безопасное место, из которого уже никогда не выйдешь.
– Всё может быть, но пока становится только лучше. Новая власть даже ослабила репрессивный механизм. Появилась работа, все парни из пансионата сейчас при деле. А до этого у многих были мысли собрать банду и податься в пустыню. Потому что только так можно было выжить, а у них ещё сохранились навыки с армейских времён.
– Ну конечно, они при деле: должен ведь кто-то работать, а то людей почти не осталось. Сначала сами всех споили, а теперь опомнились, когда шахтёры и машинисты стали заканчиваться. Но со временем восстановят заводы по производству роботов, и все эти люди снова окажутся ненужными. Зачем им повторять прошлые ошибки, связанные с перенаселением и приведшие к войне? Вот тогда им и пригодится вся та информация, которую они сейчас собирают по крупицам. А потом припомнят, с кем ты встречался, о чём говорил… Такое уже не один раз повторялось в нашей истории, – сказал я со свойственной мне подозрительностью.