– Ты всегда ищешь подвох во всём? Знаешь, может быть, то, что я сейчас скажу, покажется тебе грубым и бесчеловечным, но изо всех моих знакомых за последние два года арестовывали только алкоголиков, наркоманов и, скажем так, антисоциальных личностей. А если говорить простым языком, – бандитов. Надеюсь, мы их больше никогда не увидим, потому что в результате этих действий горожане вздохнули с облегчением. Жестокое время требует жёстких решений. Были и недовольные властью, безвинно осуждённые прошлым Инквизитором. Но сейчас всё наоборот: критика даже приветствуется, если она обоснована. Только теперь немного другой механизм работы с несогласными: если ты что-то критикуешь, то предлагай конкретное решение этой проблемы, а иначе молчи и привыкай к суровой действительности. Инициатива перестала быть наказуемой, если она разумна.
– Ты мне такие вещи говоришь, что мне кажется, будто бы я спал два года и неожиданно проснулся. Наша полиция до сих пор только тем и занимается, что обычных людей арестовывает. Некоторые из них потом вообще пропадают. А вот бандиты периодически совершают набеги на поселения, подобные тому, где я живу. И не всегда я в состоянии им противодействовать.
– Полиция официально подчиняется муниципалитетам, а у властей с Инквизицией отношения последнее время натянутые. Я, конечно, не знаю наверняка, но ходят слухи, что над нами сейчас эксперимент проводят: пытаются внедрить некий симбиоз диктатуры и демократии. И если всё сработает, а, насколько я вижу, оно работает, то потом начнут везде этот метод внедрять. Мы же не знаем, какие у них наверху планы на наш континент. Тем более что не всё зависит от Инквизиции: у муниципалитета тоже есть доля власти, и очень немаленькая.
– Это как? – не понимая ситуации, спросил я. – Такие вещи вместе работать не могут. Диктатура подавляет в человеке инициативу, а демократия, наоборот, всячески ее поощряет. И я сейчас не говорю, что из этого плохо, а что хорошо, просто констатирую факт. В каждом строе есть свои плюсы, но и минусов не меньше. Идеального общества ещё никто не придумал, но то, что творится сейчас, – это уверенный прыжок в каменный век. Вас так пропаганда обрабатывает в столице? Наверное, всё как и раньше: посмотришь телевидение – и складывается впечатление, что в раю живёшь. Только вот при выходе на улицу никак не можешь эти две картинки в голове совместить. Хорошо, что у меня дома с электричеством проблемы и мы далеки от подобного промывания мозгов.
Тут неожиданно вмешался мой невидимый друг:
– Такими темпами ты станешь далёк не только от интриг, но и от жизни в целом. Мы в Сиднее ещё и получаса не провели, а я уже понимаю, насколько тут всё изменилось. Всегда тебе говорил, что если не держать руку на пульсе событий и просто плыть по течению, то в один момент осознаешь, что течение принесло тебя к водопаду, а выгрести к берегу уже не успеешь.
Я, конечно же, не стал ему ничего отвечать, но в голове в очередной раз пронеслась мысль, что он, как всегда, прав. И что если я и дальше буду оставаться нигилистом, то это никому пользы не принесёт.
Проводник поезда, хорошенько подумав, заговорил:
– К сожалению, я не вдавался глубоко в те процессы, которые сейчас происходят на нашем континенте, да и в мире в целом, но с уверенностью могу сказать одно: после той войны ни одна из старых систем власти уже работать не будет. Ты ведь и без меня знаешь, насколько тяжёлым было это потрясение. Оно затронуло абсолютно всех на планете, не прошло мимо ни одного аспекта нашей жизни. И нужно придумать что-то новое, чтобы такого больше не повторилось. Излишество свободы и инициативы ослепило людей в одной части света, а крайнее подавление человеческой природы надломило население другой его половины. Вот и возник конфликт на ровном месте. А всё потому, что не было взаимопонимания, никто не хотел уступать и искать компромисс. Я не силён в политике, а уж тем более в социальных системах, поэтому не готов спорить с таким умным человеком, как ты. Мы в разных весовых категориях. Я из числа тех, кого называют диванными философами. Такие, как мы, знают о сути проблемы лишь поверхностно, не пытаясь в неё углубляться, поэтому нельзя нам давать право вмешиваться в то, в чём мы не разбираемся. Но сейчас я это осознаю и, следовательно, понимаю, что с таким уровнем знания столь сложных процессов мне нельзя доверять управление ни в каком виде. Даже в плане выбора новой власти. Я должен лишь ощущать справедливость по отношению ко всем, тогда я буду готов на многое. А какими способами её достичь? Для меня это слишком сложный вопрос. Главное условие – одинаковое отношение абсолютно ко всем. При равных стартовых позициях каждый сам выберет скорость и направление, ведущее к намеченной цели.