— Не убьёт, — отмахнулась Настя, доставая из сумки, лежавшей у стены, свой телефон, — Маменька слишком добрая… К тому же, — добавила она с хитрой улыбкой, — мы всегда можем сказать, что отрабатывали экстремальные боевые условия. Типа, «как сражаться, если с тебя сорвали одежду»!
— И ты думаешь, она на это купится? — скептически спросила Сахаринка.
— Нет, — честно ответила Настя, — Но хотя бы посмеётся, прежде чем наказать нас!
Она подошла к Эмми и обняла её за плечи.
— Давай хоть память оставим о нашем эпичном поединке! Как в той сцене в конце сериала, где Азария и Вистерия примиряются после битвы!
— Так вы просто подражали героям из этого нового сериала? — Сахаринка округлила глаза, — Весь сыр-бор из-за этого?
— Селфи? — воскликнула Эмми с энтузиазмом, — Отличная идея! Только без этих дурацких фильтров с кошачьими ушками, как в прошлый раз!
— Договорились! Я тогда нам просто приделаю большие анимешные глазки…
— Настя!
— Ладно-ладно, без фильтров, так без фильтров…
Они приняли максимально драматичные и сексуальные позы, всё ещё обнажённые. Настя сделала несколько фотографий, хихикая как школьница, получающая первые уроки магии зеркал.
Сахаринка закатила глаза.
— Вы же понимаете, что если эти фотографии кто-то увидит, будет скандал? — она многозначительно посмотрела на телефон, — Особенно если это будет Айсштиль. Помните, что она сделала с тем парнем из техслужбы, который пытался заглянуть под юбку новой статуи в саду?
— Превратила половину его тела в лёд, — кивнула Настя, отдав телефон Эмми, — Очень познавательный урок анатомии получился!
— Поэтому их увидишь только ты! — объявила Эмми, выставляя телефон перед Сахаринкой, — Иди к нам, будет фото на память! Три грации в тренировочном зале!
— Снимай свой броне-хитин! А то что ты одна одетая, не честно, — закивала Настя.
— Нет-нет-нет, — Сахаринка отступила на шаг, замахав всеми четырьмя руками, — Я пас! Как мне сестрам после такого в глаза смотреть?
— Ну, пожалуйста! — взмолилась Эмми, — Только одно фото! Сахарушки нашей хорошей!
— Вот ещё, — фыркнула Сахаринка, — Мне потом мама Мелинта проходу не даст, если узнает. Она и так считает, что я слишком много с вами общаюсь.
Настя и Эмми переглянулись, затем синхронно пожали плечами.
— Ну, как хочешь, — сказала Настя, просматривая получившиеся фотографии, — О, эта просто огонь! Смотри, Эмми, как мы тут сочно выглядим!
— Надо будет Косте сбросить, как вернется…
Они снова расхохотались, прижавшись друг к другу и рассматривая телефон. Сахаринка, глядя на них, вдруг произнесла:
— Вы какие-то… ну прямо совсем беспечные. Хотя до сих пор неизвестно, где папа и что с ним. Ведь ты, Настя, ещё неделю назад плакала каждую ночь, а сейчас ни слезинки в глазу…
Смех Насти и Эмми резко оборвался. Они переглянулись, и что-то мелькнуло в их глазах — тень той боли, о которой напомнила Сахаринка. Но Настя быстро выпрямилась, гордо подняв подбородок.
— Костя бы не одобрил слёзы, — твёрдо сказала она, — Он всегда говорил, что нытьём делу не поможешь. Поэтому мы с Эмми посовещались и… решили сосредоточиться на тренировках! Без всякой грусти и тоски! Уверена, Костя бы этого хотел…
— Именно! — энергично поддержала Эмми, — И вообще, тренировки — это такой кайф! Кровь разгоняется по телу, мозг вырабатывает эндорфины…
— И в такие моменты почти не думаешь о… всяком, — тихо добавила Настя.
Сахаринка внимательно посмотрела на них, заметив, как дрогнул голос Насти в конце фразы.
Кажется, Настя и Эмми таким вызывающим поведением… просто старались заглушить тоску по Косте. Чтобы совсем уж не пасть духом.
— Я всё обдумала, — продолжила Настя, стараясь говорить уверенно, — И я на сто процентов уверена, что Костя вернётся. Он всегда возвращается! — её голос стал громче, словно она пыталась убедить саму себя, — А значит, нечего вешать нос и падать духом! Долой слёзы!
Последние слова прозвучали с таким надрывом, что улыбка Сахаринки стала грустной. Она видела, как Настя сжимает кулаки, как Эмми украдкой смахивает что-то с ресниц.
— Вообще-то… — медленно произнесла Сахаринка, словно наслаждаясь моментом, — папа так-то уже возвращается и едет в особняк.
Две пары глаз уставились на неё с таким изумлением, что она невольно сделала шаг назад.
— ЧТО⁈ — выкрикнули Настя и Эмми одновременно.
В следующее мгновение Сахаринка оказалась прижатой к стене — Настя с одной стороны, Эмми с другой, обе обхватили её, требуя подробностей.
— Когда? Как? Откуда ты знаешь? Он в порядке? Он один? Почему ты молчала? — вопросы сыпались со всех сторон, как горох из дырявого мешка.
— Да не прижимайтесь вы ко мне своими потными телесами! — возмутилась Сахаринка, пытаясь выбраться из захвата, — Мне потом панцирь отмывать от вас!
Но девушки не обращали внимания на её протесты, продолжая засыпать вопросами.
— Рассказывай всё! Сейчас же! — потребовала Настя, и её глаза сверкали таким огнём, что Сахаринка сдалась.
— Его телефон вдруг стал доступен, и Кристина Валерьевна дозвонилась! — выпалила она, — Он сказал, что всё объяснит при встрече. Что едет домой. Будет здесь примерно через час-полтора…
