В зале раздались лёгкие шаги, и к ней подошла Ирма — высокая стройная женщина с коротко стриженными чёрными волосами и пронзительными зелёными глазами. Она была одета в чёрный облегающий костюм с жёлтой отделкой, напоминающий хитин мирмеций.
— Вы звали меня, Госпожа? — почтительно произнесла она.
— Отец возвращается, — без предисловий сказала Перчинка, — Сегодня он будет в особняке.
Ирма склонила голову, внимательно наблюдая за реакцией своей хозяйки.
— Это… неожиданно, — осторожно произнесла она, — Как вы себя чувствуете? Простите, но вы, кажется, нервничаете…
Перчинка метнула на неё острый взгляд.
— Мои чувства не имеют значения. Важен только план.
— Конечно, Госпожа, — быстро согласилась Ирма, — Как это повлияет на операцию с лабораторией Соколовых?
— Никак, — твёрдо ответила Перчинка, — Мы продолжаем. Возможно, даже ускорим. Отцу не понравится то, что мы делаем, но… — она на мгновение замолчала, — он слишком добр к своим врагам. Слишком снисходителен. Если мы не хотим усиления Соколовых, мы должны действовать решительно.
— Даже если это означает идти против его воли? — тихо спросила Ирма.
Перчинка резко повернулась к ней, и её глаза сверкнули.
— Иногда нужно защищать людей от них самих, — жёстко сказала она, — Даже если это мой отец.
Малый зал подземной базы был заполнен людьми — около двадцати мужчин и женщин разного возраста сидели за длинным столом. Все они носили строгую черную униформу, символизирующими их принадлежность к организации Перчинки. У каждого на груди виднелся небольшой стеклянный флакон на цепочке — личный запас «нектара».
Кто-то из них был с Перчинкой с самого начала, кто-то пришел из распущенной Организации. Но всех их объединяло одно — жадный просящий взгляд, направленный на Госпожу…
Перчинка медленно обходила стол, в её верхних руках была большая хрустальная чаша с густой жидкостью, переливающейся в свете кристаллов. Нижними руками она аккуратно наполняла маленькие стеклянные флаконы, которые послушно протягивали ей её подчинённые.
— Сегодня особенный день, — говорила она, наполняя очередной флакон, — Одна из лабораторий Соколовых, отвечающая за изучение Дара Истребителя Светланы, их гордость и надежда, скоро станет нашей. Их разработки, их артефакты, их знания — всё это послужит нашему делу.
Её последователи смотрели на неё с восхищением, но Перчинка, чьи чувства были обострены до предела, замечала и другое — жадный блеск в глазах, когда они смотрели на нектар, едва заметное дрожание рук, сухость губ. Классические признаки зависимости.
— Госпожа так щедра, — прошептал молодой человек, получивший свою дозу. Его зрачки расширились, как только капля нектара коснулась его губ, — Мы не достойны такой заботы.
— Вздор, — отрезала Перчинка, — Каждый из вас заслуживает лучшего. И вместе мы этого добьёмся.
Она закончила обход стола и остановилась во главе, всё ещё держа чашу в руках. Перчинка посмотрела на лица своих последователей — они уже начинали меняться под воздействием нектара. Глаза становились ярче, движения — более плавными, выражения лиц — более умиротворёнными и одновременно собранными.
Нектар, который она производила в собственном теле, был уникальным веществом. Смесь её собственных химических соединений и тщательно подобранных добавок создавала мощный коктейль, повышающий физические и ментальные способности. Он обострял реакцию, усиливал концентрацию, снимал усталость… и вызывал сильнейшую зависимость.
Перчинка знала о побочных эффектах с самого начала. Но цель оправдывала средства. Ей нужны были преданные, эффективные последователи. Которым можно доверить любую тайну. А в этом жестоком мире лояльность лучше всего обеспечивается зависимостью. Простой, неоспоримый факт.
И всё же… иногда, в редкие моменты слабости, ей становилось противно от собственных методов. Но она старательно давила это в себе.
Пока её последователи наслаждались своими дозами, Перчинка отошла к стене и наблюдала за ними. Её антенны уловили звуковые вибрации от разговора двух мужчин, сидевших в дальнем конце стола.
— Госпожа сегодня нервничает, — тихо сказал один, — Неудивительно, с возвращением её отца.
— Она постоянно думает о его одобрении, — ответил второй, — Сама строит из себя безжалостную командиршу, а сама всё пытается минимизировать жертвы среди врагов. Запрещает жёсткие допросы. Даже пленных приказывает хорошо кормить.
— Пытается усидеть на двух стульях, — кивнул первый, — С одной стороны, хочет быть хорошей дочерью в глазах княжича Безумова, с другой — построить собственную империю. Так не получится. Рано или поздно придётся выбирать.
Перчинка стиснула зубы так сильно, что почувствовала боль. Они правы, эти её верные псы. Она слишком мягка. Слишком сентиментальна. Отец никогда не одобрил бы её методы. Но он так же не понимает, что иногда для защиты тех, кого любишь, приходится принимать жёсткие решения. Светлана Соколова доказала, что может быть угрозой для их рода. А её отец-князь видит себя «старшим партнером»…
Ничтожества. Надо указать им на их место.
