— Не совсем, — покачала головой Сахаринка, — Это… сложно объяснить. Вы же знаете, у мирмеций особые связи между сёстрами. Мы можем чувствовать друг друга на расстоянии, иногда даже улавливать обрывки мыслей. Сестринская клятва — это не просто обещание. Это как… — она задумалась, подбирая слова, — как печать на душе. Её нарушение причиняет боль.
— И всё же ты решила нам рассказать, — мягко заметила Настя, кладя руку ей на плечо, — Значит, дело действительно серьёзное.
— Да, — Сахаринка опустила голову, — В тот день Перчинка выглядела… иначе. Более жёсткой, решительной. Она сказала, что будет искать папу «по своим каналам». Что как только он заявится в Синегорье, она об этом сразу же узнает. Она была так уверена в этом… и вот, действительно узнала. Раньше всех нас.
— Какие у неё могут быть «каналы»? — нахмурилась Эмми, поднимаясь и походя к зеркалу, чтобы поправить прическу, — Она же мирмеция! Да, умная и хитрая, но всё же… у неё нет каких-то особых связей в Империи, насколько мне известно.
— Единственный, кто мог бы иметь такие связи, — задумчиво произнесла Настя, — это Костя. И то, из-за своих знаний и положения главы рода. Но Перчинка? Конечно, она дочь Кости, но она же проводит всё время в пустошах! Откуда у неё могут быть информаторы?
— А ещё она говорила что-то… странное, — продолжила Сахаринка, понизив голос почти до шёпота, — О Бездне. О том, что папа не понимает её настоящей природы. Что он слишком «идеалистичен» в своих взглядах.
Настя и Эмми обменялись тревожными взглядами.
— Что конкретно она сказала? — осторожно спросила Настя, подаваясь вперёд.
— Что-то вроде: «Папа думает, что можно приручить Бездну, но это не так. Бездна — это сила, которую нужно использовать, а не сдерживать». Я тогда не придала этому значения, но теперь… — Сахаринка замолчала, нервно перебирая пальцами двух правых рук, — Она всегда восхищалась силой папы, его способностью управлять Бездной, но в тот раз в её голосе было что-то… критичное. Словно она считает, что знает об этом больше него.
— Это звучит не очень хорошо, — Эмми прикусила губу, — Бездна — не то, с чем стоит экспериментировать без должной подготовки. Даже Костя, несмотря на весь свой опыт, иногда признаёт, что не до конца понимает её природу.
— Помнишь ту заварушку со «Стервятниками»? — спросила Настя, — Когда Костю чуть не поглотила Бездна, и он превратился в… ну, сама знаешь. Отряд Истребителей… ну, нам очень повезло, что тогда обошлось без трупов.
Сахаринка кивнула, её антенны безвольно поникли.
— Я так больше не могу… — прошептала она, — У меня такое ощущение, что чем дальше, тем по более тёмной дорожке идёт Перчинка. И я не знаю что делать. С одной стороны, она моя сестра, и я обещала хранить её секреты. С другой… если она во что-то впуталась, что-то опасное… я не могу просто стоять в стороне.
Воцарилась тяжёлая тишина. Настя машинально поправляла волосы, Эмми теребила край блузки, а Сахаринка сидела, опустив все четыре руки и уставившись в пол.
— Может, ты преувеличиваешь? — наконец, нарушила молчание Эмми, — Перчинка всегда была… немного эксцентричной. И вполне могла напустить таинственности, чтобы казаться более крутой.
— Она же младшая сестра, — кивнула Настя, — Возможно, просто пытается впечатлить вас и доказать свою значимость. Вы трое всегда немного соревновались за внимание Кости.
— Это не соревнование, — возразила Сахаринка, — Мы все любим папу и знаем, что он любит нас всех одинаково.
— Знать и чувствовать — разные вещи, — мягко сказала Настя, — Возможно, Перчинка просто хочет доказать свою ценность. Особенно после того инцидента на турнире. Она наверняка переживает, что разочаровала Костю.
— Не думаю, что дело только в этом, — покачала головой Сахаринка, — Вы не видели её в последнее время. Она изменилась. Стала жёстче, холоднее. Когда я спросила, где она пропадает, она ответила: «Лучше тебе не знать, сестрёнка. В некоторых случаях неведение — это благословение». Она никогда раньше так со мной не разговаривала.
— Это уже звучит тревожно, — признала Эмми, присаживаясь обратно, — Но всё же… это может быть что угодно. Может, она просто работает над каким-то опасным проектом? Или… встречается с кем-то, кого, как она думает, Костя не одобрит?
— Перчинка? Встречается? — Настя скептически подняла бровь, — Никогда не видела, чтобы она проявляла интерес к кому-то в этом плане. Её единственная любовь — это её эксперименты.
— И папа, — добавила Сахаринка, — Она всегда хотела произвести на него впечатление. Доказать, что она особенная.
— Ну, если у неё действительно есть какие-то «потрясающие новости» для Кости, — задумчиво произнесла Настя, — возможно, она просто хочет использовать их, чтобы вернуть его расположение после того инцидента на турнире? Это логично.
— Но откуда она узнала о его возвращении раньше нас? — Сахаринка не сдавалась, — И что это за «каналы» такие?
— Может, она просто блефовала? — предположила Эмми, — Сказала наугад, а потом случайно попала в точку?
