— Ты называешь совпадением то, что Костя появился ровно в момент, когда мы обе оказались полностью голыми в тренировочном зале? — рассмеялась Эмми, натягивая спортивные штаны, — Я бы назвала это мощной мужской чуйкой! Его везение просто невероятно.
— К сожалению, он этого не увидит, — хмыкнула Настя, набрасывая на себя запасную рубашку, которую достала из спортивной сумки, — Так что технически его везение дало сбой.
— Вообще-то, — нерешительно начала Сахаринка, опуская антенны, — я хотела поговорить с вами о кое-чём важном. Прежде чем папа вернётся.
Что-то в её тоне заставило Настю и Эмми прекратить шутливую перепалку и сосредоточить внимание на мирмеции.
— Звучит серьёзно, — Настя натянула простые джинсы и села на скамейку возле стены, — Что случилось, Сахар?
— Это… о Перчинке, — Сахаринка опустила все четыре руки и нервно постукивала по бедру когтем, — Я давно хотела поделиться своими беспокойствами, но всё не находила подходящего момента.
Эмми, которая как раз застёгивала зелёную блузку, приподняла бровь.
— И ты решила, что идеальный момент — это когда мы полуголые в раздевалке ждём возвращения Кости после месяца его отсутствия?
— Почему-то ты всегда выбираешь самые драматичные моменты для своих откровений, — согласилась Настя, распутывая мокрые волосы перед небольшим зеркалом.
— Я… просто мне кажется, это может быть важно, — Сахаринка опустилась на скамейку рядом с Настей, — Дело в том, что меня тревожат изменения в поведении сестры. Её… постепенное отдаление от семьи.
— Ты о том, что Перчинка месяцами не появляется дома? — спросила Настя, завязывая волосы в хвост, — Ну, она всегда была самой независимой из вас трёх. Помнишь, как она на второй неделе после вылупления из кокона обустроила себе тайную лабораторию за книжным шкафом?
— И постоянно что-то взрывала там, — добавила Эмми с улыбкой, — Костя тогда шутил, что если однажды весь особняк взлетит на воздух, мы будем знать кого винить.
— Дело не только в этом, — покачала головой Сахаринка, игнорируя их попытки разрядить атмосферу, — Есть кое-что ещё… странное. Например, тот факт, что час назад Перчинка связалась со мной через зашифрованный канал и предупредила, что папа приближается к дому. И скоро будет здесь.
Настя и Эмми замерли, обменявшись быстрыми взглядами.
— Подожди, — Настя недоуменно наклонила голову, — Это же произошло до того, как телефон Кости появился в зоне доступа и Кристина Валерьевна смогла до него дозвониться. Так?
— Именно, — кивнула Сахаринка, и её антенны нервно дёрнулись, — Откуда Перчинка могла знать, что папа возвращается?
— Может, у неё какие-то особые средства связи? — предположила Эмми, натягивая лёгкие домашние туфли, — Или ее предупредил кто-то из ее братанов в Диких Землях. Она же там, кажется, даже с Аномалиями уже сдружилась…
— Это не смешно, — Сахаринка нахмурилась, постукивая двумя нижними руками по скамье, — Перчинка становится… отстраненной. Замкнутой. И что самое странное, она сказала, что сама направляется к особняку и скоро будет в гостях! Якобы у неё есть какие-то потрясающие новости для папы!
Теперь и Настя с Эмми выглядели удивлёнными. Шутливое настроение постепенно уступало место озабоченности.
— Это действительно странно, — медленно произнесла Настя, — После того, как она накосячила во время турнира, вмешавшись в поединок Светланы Соколовой и Кости… я думала, она будет избегать встречи с ним как минимум полгода.
— Она боялась отцовского гнева, это же очевидно, — кивнула Эмми, присаживаясь рядом с ними, — Я не видела, как Костя отреагировал, но не удивлюсь, если он был вне себя от ярости.
— Я бы не сказала… что прямо в ярости, — подтвердила Настя, припоминая тот момент, — Я бы сказала, что его взгляд… стал очень холодным в тот момент. И всё.
— Это было страшнее, чем если бы он кричал, — тихо добавила Сахаринка, — Перчинка мне позже призналась, что потом плакала всю ночь после турнирных событий.
— Перчинка? Плакала? Даже не верится… — Настя покачала головой.
— А теперь она вдруг сама объявляется, — пробормотала Эмми, закручивая рыжий локон вокруг пальца, — И судя по словам Сахаринки, чувствует себя довольно уверенно. Что за «потрясающие новости» могут быть у неё для Кости?
Сахаринка нервно теребила край хитиновой пластины на предплечье.
— Есть ещё кое-что, о чём я хотела рассказать, — призналась она, — Месяц назад, когда с момента исчезновения папы и Айсштиль прошла примерно неделя, у меня был разговор с Перчинкой.
— И ты молчала целый месяц? — упрекнула её Настя, легонько толкая локтем.
— Она взяла с меня слово! — защищалась Сахаринка, разводя верхними руками, — Я поклялась сестринской клятвой, что никому не расскажу. Особенно папе.
— Сестринской клятвой? — удивилась Эмми, — Это что-то вроде мирмецкой версии «Клянусь сердцем матери»?
