Начались массовые увольнения. Сотрудники покидали предприятия Кривотолковых целыми отделами, опасаясь оказаться замешанными в скандале. Особняк рода опустел — даже прислуга разбежалась.
Но самое интересное началось, когда заговорили родственники:
— Я всегда знал, что с Дмитрием что-то не так, — заявил журналистам его троюродный брат, граф Кривотолков-Северский, — Эта его одержимость силой… Эти странные рассуждения об эволюции и крови… Наша ветвь семьи давно отдалилась от него.
— Мы немедленно выходим из рода! — вторила ему группа более близких родственников, — Мы не имеем ничего общего с преступлениями князя!
Начались судебные разбирательства. Семьи пропавших Одаренных подавали иски один за другим. Суммы компенсаций исчислялись миллионами:
— Мой сын был талантливым магом, — рыдала на камеру пожилая женщина, — Он просто пошел на собеседование в их компанию… И больше мы его не видели. Теперь я знаю, что с ним случилось… — она разрыдалась, не в силах продолжать.
Следственная комиссия, созданная по личному указу Императора, работала днем и ночью. В особняк постоянно прибывали новые эксперты:
— Невероятно, — качал головой главный следователь, — Мы нашли документы, датированные XVII веком. Они уже тогда… — он содрогнулся, — И все эти годы никто не замечал?
— Замечали, — мрачно ответил его помощник, — Уверен, у них были покровители. Высокопоставленные, из Земской Думы или даже кабинета Министров. Кстати, нужно проверить и их тоже…
— Издеваешься? Кто нам позволит-то…
В торговых рядах судачили приказчики:
— А я вам скажу — так им и надо! — горячился молодой купец, — Сколько лет они душили нашу торговлю своими монополиями? А теперь — поделом!
— Тише ты, — осадил его старший товарищ, — Их может и нет, но дело их живет. Кто знает, сколько еще таких родов… Поделят имущество Кривотолковых, как когда-то поделили Безумовых, перераспределят капиталы… и всё заново начнется.
В университетских кругах шли жаркие дебаты:
— Это переворот в нашем понимании магии! — восклицал профессор магической истории, — Их эксперименты были чудовищны, но результаты… Возможность усиливать Дар благодаря механизмам и душам… Это новое слово…
— Замолчите! — оборвал его коллега, — Вы понимаете, что говорите? Это не наука — это преступление против человечности!
— Но прогресс… это можно использовать во благо…
— Замолчите! — коллега решил зайти с другой стороны, — Вы дорожите вашими статусом и регалиями?
— Я… — профессор замялся.
— Вот то-то и оно… Мы тут все, конечно, за знание и просвещение, но если прогресс мешает политике — в жопу обезьяны этот прогресс… Понимаете? Одаренные даже мысли не допустят о том, что их силу и Дар можно… производить, как на фабрике…
Даже в столичных театрах обсуждали скандал:
— О-ля-ля, — щебетала прима-балерина Императорского театра, — Вы слышали? Говорят, молодой Безумов лично разоблачил их! Какой герой! И такой красивый…
— О да, — вздыхали её поклонницы, — Говорят, он спас княжну Соколову… Исцелил, используя знания, похищенные у Кривотолковых… Какая романтическая история!
Расследование набирало обороты. Каждый день приносил новые шокирующие подробности. Обнаружились тайные лаборатории, секретные счета, списки жертв. Империя содрогалась от масштаба преступлений.
Особенно болезненным был удар по другим аристократическим родам, вассалам Кривотолковых. Многие спешно начали проверки своих архивов, уничтожая компрометирующие документы. Некоторые демонстративно жертвовали крупные суммы на благотворительность.
А в особняке Безумовых Костя читал утреннюю почту:
— Еще три семьи просят защиты и покровительства, — сообщил он домашним, — Предлагают присоединиться к нашему роду. Говорят, хотят «служить силе, основанной на чести, а не на преступлениях».
— Две из них раньше уже служили Безумовым, — пробурчала Настя, стоявшая у окна, — Прибежали назад, как только запахло жаренным… Щас небось скажут, что Кривотолковы их подло обманывали всё это время…
Кристина Валерьевна, просматривая финансовые отчеты, лишь покачала головой:
— Крысы бегут с тонущего корабля. Но знаешь, Костя… Может, оно и к лучшему. Пришло время перемен.
— Да, — улыбнулся я, — Перемен.
Пришло время сдержать обещание, данное когда-то Насте в самом начале пути. Сделать Безумовых Великими Снова.
Новый рабочий кабинет Императора Александра V выглядел необычно. Несмотря на свой статус, помещение выглядело довольно скромно — никакой вычурной роскоши или показного богатства. Массивный дубовый стол, несколько удобных кресел, книжные шкафы вдоль стен. Единственным напоминанием о статусе хозяина служил большой государственный герб на стене — двуглавый орел, выполненный из драгоценных металлов. В открытые окна лился мягкий утренний свет, а легкий ветерок колыхал тяжелые бархатные шторы.
За окном раскинулся великолепный сад императорской синегорской резиденции — аккуратно подстриженные кусты, изящные беседки, фонтаны. Где-то в глубине сада слышалось пение птиц. Казалось, природа намеренно создает контраст с тяжелой атмосферой, царившей в кабинете.
