Генерал-губернатор Горовой стоял перед столом, держа в руках увесистую папку с документами. Его парадный мундир был безупречен, как всегда, но под глазами залегли глубокие тени — последние дни выдались непростыми. Медали и ордена на груди тускло поблескивали в утреннем свете. Седые усы были, как обычно, идеально подкручены, в уголках глаз появилось больше морщин — события последних дней не прошли даром.
Император сидел в своем кресле, внимательно изучая разложенные перед ним бумаги. Его лицо было непривычно хмурым — события последних дней явно не радовали монарха. Изредка он сдвигал брови, читая особенно неприятные места в отчетах, и качал головой.
На столе перед ним лежали десятки документов — протоколы допросов, отчеты следователей, списки жертв, схемы преступных операций. Некоторые бумаги были совсем свежими, другие пожелтели от времени — следы преступлений тянулись через века.
— Значит, Дмитрия так и не нашли? — спросил он, поднимая взгляд на Горового.
— Никак нет, Ваше Императорское Величество, — генерал-губернатор слегка поклонился, — Прочесали весь город, подняли все связи… Задействовали лучших следователей, проверили все известные убежища рода. Опросили всех, кто мог что-то знать. Словно сквозь землю провалился.
— А что с его ближайшим окружением? — Император взял в руки очередной документ, — Семья? Доверенные лица?
— Илона Всеволодовна под домашним арестом, — доложил Горовой, — Сотрудничает со следствием, но о местонахождении мужа ничего не знает. Или очень хорошо притворяется. Младшие дочери князя сейчас в столице с их бабушкой. Дарья, Олег и Вадим содержатся под усиленной охраной. Остальные члены клана… кто успел — попытался откреститься от рода, остальные затаились.
— Варианты? — Император отложил бумаги и внимательно посмотрел на генерал-губернатора.
— Два основных, Государь, — Горовой расправил усы, — Либо затаился где-то, используя свои старые схемы… У Кривотолковых много тайных убежищ, мы до сих пор находим новые. Секретные квартиры, подземные хранилища, замаскированные лаборатории… Масштаб их деятельности поражает. Либо… — он сделал паузу, явно колеблясь.
— Договаривайте, Павел Николаевич, — мягко поторопил Император, — Мы с вами слишком давно знакомы для недомолвок.
— Либо его захватила Организация, — закончил Горовой, — У них были свои люди в особняке, это точно. Мы нашли следы их присутствия — специальное оборудование, системы связи. Возможно, воспользовались хаосом и прибрали князя к рукам. В конце концов, он слишком много знает… А у Организации свои методы работы с пленниками.
Император откинулся в кресле, его пальцы рассеянно постукивали по подлокотнику. Утренний свет падал на его лицо, подчеркивая морщины, которых словно прибавилось за последние дни.
— Дима, Дима… — произнес он, глядя на лежащий перед ним отчет. В его голосе звучала искренняя горечь, — Не ожидал я от тебя такого. Не думал, что ты зайдешь так далеко.
— Масштаб преступлений впечатляет, — осторожно заметил Горовой, — Счет жертв идет на сотни, если не на тысячи. И это только то, что мы смогли доказать. А сколько еще тайн хранят их архивы? Сколько судеб было сломано за эти века?
Он достал из папки новый документ:
— Вот, последние данные из тайной лаборатории в пригороде. Там нашли записи экспериментов, которые проводились еще в прошлом веке. Методы обращения с пленными… — он поморщился, — Даже наши опытные следователи не могут читать это без содрогания. Род Кривотолковых прогнил основательно… и началось это еще очень давно.
— И все ради силы, — Император покачал головой, — Ради власти… Знаете, Павел Николаевич, что самое страшное? Я ведь знал его с детства. Мы вместе учились, дружили… Помню, как он мечтал сделать род Кривотолковых величайшим в Империи. Он всегда был амбициозным, но это… — он взял один из документов, — Эта машина… Превращать людей в топливо? Использовать их души для усиления Дара? Как можно было пасть так низко?
— Власть развращает, Ваше Величество, — философски заметил Горовой, — А абсолютная власть развращает абсолютно. История знает немало примеров, когда жажда могущества толкала людей на чудовищные поступки.
Император поднялся из-за стола и подошел к окну. Некоторое время молча смотрел на сад, словно собираясь с мыслями.
— Первое, — наконец произнес он, поворачиваясь к Горовому, — Усильте розыск. Задействуйте все ресурсы, поднимите старые связи. Дмитрий должен быть найден, живым или мертвым. Особое внимание уделите его возможным убежищам за границей — у Кривотолковых были связи по всей Европе.
— Будет исполнено, — Горовой сделал пометку в блокноте, — Я уже связался с нашими агентами в основных европейских столицах. Особое внимание уделяем Германии и Австро-Венгрии — там у него были особенно прочные связи, в том числе и родственные.
— Второе — проверьте всех, кто мог быть связан с его экспериментами. Чиновников, банкиров, торговых партнеров… Никто не должен уйти от ответственности. Даже если придется затронуть очень высокие кабинеты.
