Другие присутствующие же не обладали такой прозорливостью, как я и волнующе зашептались. Гриворд же, например, смертельно побледнел и чуть картинно не хлопнулся в обморок от обуявших его чувств. Хотя, думается мне, что хлопнулся бы, если бы на нем не лежала “великая миссия по спасению принцессы”.
— Лжешь, — припечатала юную лицедейку настоятельница.
Хотя нет. Обладает.
Дело обретало скверный оборот и мне совсем не хотелось дожидаться в стороне развязки.
Я уже планировал сплести одно очень хоть и простое, но зубодробительное и, в этих условиях, затратное заклятье “полог тьмы” и улизнуть под его покровом из этого сумасшедшего дома, но не успел произнести и слова. Вдруг Риэл вскинул руку и комнату заволокла удушающая тьма…
***
Мадлена бежала впереди, показывая дорогу, а я с вором пристроились позади нее. Где-то вдалеке раздавались крики, что-то гремело и выло и честно сказать, я совсем не горел желанием узнавать, что там произошло.
— Дымовая завеса?! — моему удивлению не было предела. — Ты что, ограбил лавку алхимика?!
— Почему сразу ограбил! — возмутился Риэл, на бегу обернувшись на меня. — Я, может, сам сделал!
Я скептически глянул в его спину. Вор не выдержал такого давления и почти мгновенно сознался.
— Ну да. Да! Я ограбил! А что?!
— А как же жизнь “порядочного человека”? — припомнил я его же слова.
— Пути к отступлению — это святое, — огрызнулся тот. — И ты сам виноват! Мог применить свои колдовские штучки?! Например, чтоб все замерли!
— А ты меня понесешь на руках? — ехидно осведомился я.
— С дуба рухнул, колдун!
— Тогда не задавай таких глупых вопросов. Массовый паралич выпьет почти весь мой резерв и я потеряю сознание на пару часов, пока тот хотя бы немножко не заполнится. В местах поклонении Богини трудно извлекать магическую энергию.
— Какой ты бесполезный, — осклабился тот.
— На тебя силы найдутся, — многообещающе улыбнулся я.
Тот лишь надменно фыркнул, но быстро свернул сию занимательную беседу, ускорив бег. А я же, в своем длинном платье, корсете, который сжал мне ребра до позвоночника и неудобных туфлях, бежал последним, задрав юбку чуть ли не до колена, и явив миру свои белые женские панталоны с оборками.
“Великая, — мысленно взмолился я. — И как я оказался в этом дурдоме?!”
Хотя я совершенно и не надеялся, что эта своевольная женщина мне ответит. Да и, честно, у меня не было времени ждать ее “благодати”.За мной гнался любвеобильный рыцарь, злющая, аки мегера, настоятельница и весь монастырь в придачу.
А ведь я так хотел тихо и спокойно пробраться в монастырь, поговорить с Ирен, а после, без лишнего шума скрыться.
И где я допустил ошибку?
Глава 5. Превратности судьбы.
“Встреча старых врагов заканчивается либо грандиозной пьянкой, либо разрушительной дракой. Причем, любой мордобой всегда заканчивается грандиозной пьянкой”
Житейская мудрость завсегдатая трактиров
Вход в катакомбы монастыря был довольно узок и низок: протиснуться можно было только одному, да и то, согнувшись в три погибели. Ступеней не было, только скользкий спуск на глубину, больше похожий на длинную кишку какого-то каменного монстра. Воздух сперва был спертый, тяжелый, но когда узкий проход закончился, явив взору пещерный грот, пахнуло свежестью, да так, что я вздохнул полной грудью воздух, тайком морщась от боли в затекшей шее.
Катакомбы, если честно, меня разочаровали: не было ни роскошных барельефов и лепнины на стенах, изображающих сцены из проповедей Богини, ни захоронений жрецов, ни святилищ. Стены глубокой пещеры украшали лишь сталагмиты, сталактиты, рукотворные углубления для свеч, да и отсыревшие надписи по-типу: “Здесь был жрец такой-то”. Хорошо, что хоть дорога не имела явных ответвлений, была более-менее ровной: с пологими ступеньками, хоть и скользкими, из-за капающей воды, но главное, без ям и неожиданных обрывов.
Видно, когда жрецы продолбили проход в скале, то наткнулись на пещеру и, слегка облагородив ее, гордо нарекли катакомбами. Подземное озеро стало их источником пресной воды, а тишина пещер — местом для размышления о Великой. Хотя сдается мне, им больше пришелся по вкусу пещерный мох, которым были облеплены своды пещеры — он был одним из основных ингредиентов в любом галлюциногенном питье и иногда добавлялся в выпивку для “приятных” ощущений. Мох создавал голубовато-зеленоватый свет, отчего казалось, что сверку сиял подземный небосвод с миллиардами мерцающих зеленоватых звезд.
Мой магический светлячок летел впереди, от света которого на стены пещеры падали продолговатые тени и попутно сканировал округу, настроившись на поиск недружелюбных тварей, любивших селиться в столь уютных пещерках и лакомиться наивными путниками.
И все бы ничего, только на мерную тишину подземелья нарушал очень возмущенный и настойчивый вор.
— Я поверить не могу! — разорялся Риэл, не веря в мое вероломство. — Ты ж клялся, что ее не похитишь!
