Чтобы гарантировать сохранность линя, мы выбрали льдину диаметром всего в несколько ярдов. Ее приспособили для выполнения функций буйка и тормоза одновременно. Мы прорезали ножом во льду два отверстия, через которые поближе к центру закрепили линь. Гарпун и крепящийся к нему конец поместили в лодку. Второй конец свернули и оставили в лодке в таком положении, чтобы его легко было вытравить. Все эти действия совершались для того, чтобы линь не подвергался резкому натяжению; если бы он порвался, то потерялась бы лишь его половина; свободный конец можно было прикрепить к другой льдине, когда охота будет приближаться к завершению.
Затем гарпун насадили на древко, и наша 12-футовая лодка заняла исходную позицию. Выглянув из-за ледяной стены, мы увидели, что льдины с моржами медленно приближаются. Наше возбуждение достигло предела, но нервная система полностью повиновалась пустым желудкам. Было очевидно, что льдина пройдет от нас на расстоянии примерно 50 футов.
Первую группу моржей мы пропустили. Это оказалось стадо из 21 мамонтоподобного существа, и, помимо прямой опасности нападения таких монстров, их одновременное погружение в воду подняло бы такую волну, которая легко могла нас потопить.
На следующей льдине было только три пятна. Глядя на них издалека, мы убедили себя, что эти моржи помельче – мы никак не намеревались бороться с гигантами. Тысяча фунтов мяса нас вполне бы устроила. Однако пятна оказались самыми крупными самцами из всех. Когда они приблизились к мысу, мы стиснули весла из гикори и вылетели из засады. Животные разом поднялись, чтобы встретить нас, демонстрируя сверкающие бивни цвета слоновой кости, торчащие из маленьких голов, посаженных на толстые, покрытые складками, шеи. Они угрожающе засопели и захрюкали, но скорость лодки не упала.
Этук поднялся. Со страшной силой он вонзил гарпун в податливую шею. Моржи перекатились и плюхнулись в воду с противоположной стороны льдины.
Мы закрепились на опустевшей льдине, рискуя скорее пропороть днище лодки льдом, чем получить удар моржа, но выходить из лодки не стали. Короткий линь со щелчком ушел под воду. Льдина начала бороздить водную гладь, двигаясь в сторону берега. Какая удача! Я желал бы знать – неужели морж дотянет нас и свой собственный труп до берега? Нам очень хотелось самим помочь этому движению к дому, но мы не осмелились взяться за весла. Звуки борьбы привлекли других животных, и теперь море бурлило и кипело от выпрыгивающих на поверхность взбешенных красноглазых монстров.
Наш буек двигался зигзагами на значительном удалении от берега. Мы с волнением наблюдали за его перемещениями. На кону стоял не только очередной обед, но и последняя схватка за жизнь. Однако в данный момент ничего нельзя было предпринять.
Трое животных держались вместе, двое подталкивали раненого и поддерживали его, когда тот всплывал для вдоха. Находясь в возбужденном состоянии, они либо потеряли ориентировку, либо намеревались атаковать – три их мерзкие морды были направлены в нашу сторону. Нас это вполне устраивало, так как, находясь на льдине, мы были хозяевами положения.
Стараясь оставаться незаметными, мы ожидали нападения. Эскимосы держали копья, я – альпинистский ледоруб. Моржи нырнули и помчались вперед, как торпедные катера. Они вынырнули прямо перед нами с таким шумом, что мы непроизвольно отстранились. Через секунду два копья вонзились в нападающих. Вода вскипела. Все трое снова нырнули. Копья были выдернуты возвратными линями, и через мгновение мы уже приготовились отразить нападение с другой стороны. Но моржи ринулись вперед и с сокрушительной силой столкнули льдину-буек, на которой мы находились ранее, с той льдиной, на которой стояли теперь.
У нас впервые появилась возможность использовать второй конец линя, закрепленного на буйке. Вела перепрыгнул туда и бросил мне конец. Заостренное древко ледоруба забили в лед и к нему привязали линь, так что теперь две льдины держались вместе. Наше поле деятельности расширилось, кроме того, противник теперь нас буксировал.
В погоне соединились спокойный рыболовный спорт и дикое возбуждение солдат на поле боя. Борьба продолжалась в несколько последовательных этапов. Время бежало стремительно. В течение шести часов, за которые солнце прошло четверть своего пути, пара льдин неслась по воде со скоростью канонерки. Дергающийся линь, прикрепленный к нашим разъяренным лоцманам, вызывал волнующее ощущение жизни, заставляя быстрее биться наши сердца. Мы повторно бросали копья, выбирали линь, бомбардировка ледяными блоками продолжалась, однако животные не проявляли признаков усталости. Убедившись, что нанести им серьезные раны невозможно, мы сменили тактику, перейдя на нечто вроде осады, стараясь не давать животным отдышаться на поверхности.
