Возвращение в Михайловское полностью

Я имел слабость попросить у вас разрешения Вам писать, а Вы – легкомыслие или кокетство позволить мне это. Переписка ни к чему не ведет, я знаю; но у меня нет сил противиться желанию получить хоть словечко, написанное Вашей хорошенькой ручкой.

Ваш приезд в Тригорское оставил во мне впечатление более глубокое и мучительное, чем некогда встреча у Олениных. Лучшее, что я могу сделать в моей печальной деревенской глуши, – это стараться не думать больше о Вас. Если бы в душе Вашей была хоть капля жалости ко мне, Вы тоже должны были б пожелать мне этого, – но ветреность всегда жестока, и все вы, кружась направо и налево, радуетесь, видя, что есть душа, страждущая в вашу честь и славу.

Прощайте, божественная!..

…Все это, если хотите, очень похоже на любовь, но это не то. Будь я влюблен, в воскресенье со мной сделались бы судороги от бешенства и ревности, между тем мне было только досадно. И все же мысль, что я для нее ничего не значу, что, пробудив и заняв ее воображение, я только тешил ее любопытство, что воспоминание обо мне ни на минуту не сделает ее ни более задумчивой среди ее побед, ни более грустной в дни печали, что ее прекрасные глаза остановятся на каком-нибудь рижском франте с тем же пронизывающим сердце и сладострастным выражением, – нет, эта мысль для меня невыносима; скажите ей, что я умру от этого, нет, лучше не говорите, она только посмеется надо мной, это очаровательное создание!..

Правдоподобие положений и правдивость диалога – вот истинное правило трагедии. Шекспир понял страсти, Гете – нравы. Я не читал ни Кальдерона, ни Веги – но до чего изумителен Шекспир! Не могу притти в себя! Как мелок по сравнению с ним Байрон-трагик! Байрон. Который создал всего-навсего один характер (у женщин вообще нет характера, у них бывают страсти в молодости, вот почему поэту так легко изображать их), этот самый Байрон [в трагедии] распределил между своими героями отдельные черты собственного характера; одному придал свою гордость, другому – свою ненависть, третьему – свою тоску и т. д. и таким путем из одного цельного характера, мрачного и энергичного, создал несколько ничтожных – это вовсе не трагедия. [Каждый человек любит, печалится, радуется – но каждый на свой лад – читайте Шекспира!]