Так, что Вы посоветуете мне на счет моей печатки? Не знаете? Естественно! Потому, что – я Вам говорила – Вы вовсе не знаете меня, моего характера! Меня легко узнать, не спорю, потому что я откровенна, вся наружу. Только… Будет ли это Вам в радость? Я тщеславна, самолюбива, нервна, даже коварна… не по злобе, нет, злобы во мне никакой нет, я добра, даже слишком – но от переменчивости настроений. Притом… жизнь, которую мне пришлось вести, сделала меня кокеткой. И я не представлю себе, как избавиться от этого недостатка. Это тоже кокетство – так говорить, скажете Вы. Я Вам говорила – про сосну и ольху. Это природное свойство! – Вы можете в итоге – возненавидеть меня. Хуже, чем мой генерал… И будете опасней в поединке со мной… потому что… вы умней его и вам легче просчитать мои жалкие ходы… Я буду вам мешать. Вам будет трудно писать.
Впрочем… если Анна, кузина моя, согласится остаться здесь и пробыть здесь некоторое время и если тетушка позволит это ей – я, может, осенью приеду. Будет предлог проводить ее. Не обещаю, но… Сколько я могу судить – Анна рвется домой.
(Анна Керн – Александру. То же письмо 1.)
