Перечитываю Ваше письмо вдоль и поперек и говорю: милая, прелесть, божественная! – а потом: ах, мерзкая! – Простите, прекрасная и нежная, но это так. Нет никакого сомнения в том, что Вы божественны, но иногда Вам не хватает здравого смысл;. еще раз простите и утешьтесь, потому что от этого Вы еще прелестнее.
Например, что хотите сказать, говоря о печатке, которая должна для вас подходить и Вам нравиться (счастливая печатка!) и значение которой Вы просите меня разъяснить?.. Вы уверяете, что я не знаю Вашего характера. А какое мне до него дело? Очень он мне нужен – разве у хорошеньких женщин должен быть характер? Главное – это глаза, зубы, ручки и ножки – (я прибавил бы еще – сердце, но Ваша кузина слишком уж затаскала это слово). Вы говорите, что Вас легко узнать; Вы хотели сказать – полюбить Вас? Вполне согласен с Вами и даже сам служу тому доказательством: я вел себя с Вами, как четырнадцатилетний мальчик, – это возмутительно, но с тех пор, как я Вас больше не вижу, я постепенно возвращаю себе утраченное превосходство и пользуюсь этим, чтоб побранить Вас. Если мы когда-нибудь увидимся, обещайте мне… Нет, не хочу Ваших обещаний: к тому же письмо – нечто столь холодное, в просьбе, передаваемой по почте нет ни силы, ни взволнованности, а в отказе – ни изящества, ни сладострастия. Итак, до свидания – и поговорим о другом. Как поживает подагра Вашего супруга? Надеюсь, у него был основательный припадок… после Вашего приезда. Поделом ему! Если б вы знали, какое отвращение, смешанное с почтительностью, испытываю я к этому человеку! Божественная, ради Бога постарайтесь, чтобы он играл в карты и чтобы у него сделался приступ подагры, подагры! Это моя единственная надежда!
(Александр – Анне Керн. Письмо 2.)[61]14…Не помню, говорила Вам или нет – но я пришла в себя в Тригорском. Душа отогрелась, румянец появился. Хотя и там все было не так просто – Вы это могли понять по письмам. Но все же… А сегодня с утра глянула в зеркало – Бог мой! Какая разница с той, как я была там! Мой румянец исчез, моя свежесть, здоровый цветущий вид! Куда что делось? Щеки побледнели, круги под глазами – такие большие печальные круги. Глаза не плачут – но внутренне полны слез. Вот что значит мне быть постоянно подле него! Да и можно ли быть счастливой, постоянно видя перед собой виновника своих несчастий?
(Анна Керн – тетушке Ф. П. – в Лубны.)
