Снова растерянно смотря на закрывшиеся двери, плачущая Айше Султан подошла к ложу и медленно осела на него.
Некоторое время она просто плакала, выплёскивая все свои страдания, но постепенно мрачность и какая-то холодная апатия завладевали ей.
Молчание и тишина отравляли её слух. Спокойная решимость возгорелась в её заплаканных тёмно-карих глазах. На сердце было тяжело, муторно и болезненно. Ей удавалось жить с этой неутолимой тоской в сердце, но прежде её размеры не были так велики. Сердечные страдания столь сильно взрастили эту тоску, что она казалась ей всеобъемлющей и неотвратимой. И мысли, отравленные ею, шипели в юном разуме, подговаривая совершить нечто пугающее.
Айше Султан некоторое время молча сидела на ложе, но случайно заметила в приоткрытом настенном шкафу покоев своего мужа его небольшой драгоценный кинжал, который на день их свадьбы подарил сам Повелитель.
Не в силах сопротивляться навязчивому и ядовитому нашёптыванию боли и тоски, она подошла к шкафу и взяла драгоценный кинжал в руки. Блестящая сталь обожгла холодом её кожу. Вернувшись к пустому ложу, Айше Султан опустилась на него, вглядываясь в драгоценные камни, сверкающие на рукояти кинжала.
Рука её ужасно тряслась, когда она несмело и испуганно подносила её к своему горлу с кинжалом, сжатым похолодевшими пальцами.
Прикрыв тёмно-карие глаза, Айше Султан, мысленно представив образ статного Альказа и тем самым будто прощаясь с ним, в настигшей мимолётной решительности полоснула остриём кинжала мужа по своему горлу. Последним, что пронеслось в её голове, было мужское имя. Алая и густая кровь брызнула на платье, на тёмно-каштановые волосы и на роскошное покрывало ложа, на которое упало безвольное женское тело.
В это время Альказ, встретивший в коридоре Сиру-калфу, что передала ему письмо от Гевхерхан Султан, хмуро развернул его и принялся читать написанное.
“Альказ Бей,
Пишу с просьбой одуматься. Оставьте Хюррем Султан. Она — замужняя женщина, долг которой — сохранить её брак с Ферхатом-пашой. Она не в силах вас отвергнуть, так как слаба из-за своей любви к вам. Поэтому, это делаю я. У вас есть любящая и преданная жена — Айше Султан. Она та, что достойна любви и заботы.
Гевхерхан Султан”.
Тяжело прикрыв чёрные глаза, Альказ сложил послание и спрятал его за пазуху.
— Сира-калфа, проверь-ка госпожу в моих покоях, — взглянув на женщину, произнёс тот. Что-то тревожно полоснуло его сердце, но он не мог понять, что именно. — Она не в лучшем состоянии…
Поклонившись, Сира-калфа хотела было направиться в сторону покоев, как стены дворца огласил испуганный женский крик.
Дворец санджак-бея в Манисе.
Айсан-хатун, вышедшая из своей комнаты под покровом наступившей ночи, осторожно заглянула в комнату на этаже фавориток, где готовили к хальвету Хельгу-хатун. Её пальцы судорожно сжимали острый осколок.
Вздохнув для успокоения волнительно затрепетавшего сердца, она решительно постучала в дверь. Одна из служанок, что готовили наложницу к хальвету, открыла дверь и непонимающе взглянула на Айсан-хатун.
— Джихан-калфа просила передать, что вам нужно спуститься в гарем, — произнесла та, выглядя вполне буднично. — Сказала, что срочно.
Служанки, напряжённо переглянувшись, покинули комнату. Айсан, самодовольно ухмыльнувшись, юркнула в комнату. Хельга, стоящая у зеркала в ярко-розовом изысканном платье, испуганно вздрогнула, увидев её.
— Айсан? Что тебе здесь нужно?
Та, вместо слов подбежав к Хельге, приставила к её шее осколок от разбитой в своей комнате вазы. Закрыв захотевшей кричать Хельге рот второй рукой, Айсан горячо зашептала ей в ухо.
— Решай. Или ты подчиняешься мне, или умираешь. Учти, что если расскажешь об этом кому-то, то я убью тебя в любое время.
Хельга-хатун испуганно кивнула. Её пульс участился по рукой удерживающей её черноволосой девушки.
— Снимай своё одеяние и драгоценности, — приказала Айсан, надавливая осколком на нежную девичью кожу. — Я одену их, а ты облачайся в мои одежды и молча возвращайся в мою комнату, где пробудешь, пока я не вернусь, поняла? Запрись изнутри. Никто не потревожит, не беспокойся.
Хельга-хатун в нерешительности замерла.
— Быстро снимай!
Всё-таки обменявшись одеждой, Айсан, грозно поглядывая на испуганную Хельгу, спешно одела на себя её драгоценности. После набросила на голову и лицо тёмно-розовую вуаль, за которой сложно было разглядеть, Хельга это или кто-либо ещё.
Обернувшись к той, Айсан набросила тёмную вуаль и на её испуганное лицо.
— Помни, что если проболтаешься, убью.
Они вместе вышли из комнаты, но наткнулись на вернувшихся служанок, что готовили Хельгу-хатун к хальвету.
Хельга, почувствовав, как осколок предупреждающе уколол её в бок, смолчала и поспешно юркнула в комнату, выделенную Айсан. Послышался скрежет закрывающегося замка.
Довольно ухмыльнувшись под вуалью, Айсан повернулась к служанкам.
— Что было нужно от тебя Айсан-хатун? — настороженно спросила одна из них.
Не рискуя выдавать себя голосом, Айсан лишь пожала плечами.
— Идём, — к её облегчению, проговорила вторая. — Джихан-калфа велела немедленно отправить тебя к Шехзаде Сулейману.
