— История твоего прошлого поразила меня. Ты не знала добра, помощи, поддержки. Одна сносила горе и утраты. И я горжусь тобой. Ты — сильная женщина, Эсен. Намного сильнее, чем ты думаешь. Твоя сила прячется внутри, не видна с первого взгляда, но ты должна помнить, что она есть. В горестях ты закалилась, как сталь закаляется в огне. Я вижу это в тебе и хочу помочь. Орхану нужна именно такая женщина, как ты.
— Я так благодарна вам, госпожа! — посмев коснуться руки госпожи, произнесла темноволосая наложница. — Вы подарили мне счастье и… семью. Орхан, мой ребёнок, вы.
Шах Султан, тепло улыбнувшись, погладила её ладонью по впалой щеке.
— Всегда оставайся такой же искренней, мудрой и рассудительной, Эсен. Помни, что злоба и импульсивность — путь к краху. Оставайся непоколебимой и тогда увидишь, как дорога к вершине власти расстилается перед тобой. А я буду рядом и помогу тебе не оступиться.
— Вершина власти занята. Вами, госпожа.
Шах Султан рассмеялась, но как-то горько и тоскливо.
— Я не вечна, Эсен. Рано или поздно я отойду в мир иной, и тот день не так далёк, как кажется. Тогда ты будешь должна занять моё место. Ни мои дочери, которые власть в руках удержать не смогут, ни слабовольная Селин, ни кто-либо ещё. Тебе попытаются помешать, но, помни то, о чём я тебе говорила. Сила внутри и ждёт, пока ты используешь её. Не против меня, конечно, но против врагов, которые, будь уверена, рано или поздно появятся.
Эсен-хатун понимающе улыбнулась и почтенно поцеловала руку Султанши.
Двери в покои отворились и, прервав их разговор, вошла Бурджу-хатун, личная служанка госпожи. В руках её был круглый поднос, на котором дымился отвар.
— Султанша, — поклонившись, проговорила Бурджу-хатун. — Ваш отвар.
Эсен-хатун нахмурилась, наблюдая за тем, как Шах Султан взяла дымящийся кубок в руки и сделала несколько глотков.
— По ночам плохо сплю, — объяснила та, заметив взгляд девушки. — Лекарша посоветовала пить перед сном успокаивающий отвар.
Сделав ещё несколько глотков, отчего-то нахмурившаяся Шах Султан отставила полупустой кубок на столик. Прикрыв рот ладонью, она закашлялась. Сначала слегка, но вскоре кашель стал сильнее.
Эсен, испуганно взглянув на госпожу, настороженно покосилась на Бурджу-хатун, которая поспешно покинула опочивальню. Громко и сильно кашляя, Шах Султан отняла руку ото рта. В её тёмных глазах появился страх и непонимание, когда она увидела на своей ладони налипшую кровь.
Эсен, увидев это, испуганно вскочила с тахты и выбежала в коридор.
— За лекаршей! Скорее!
Шах Султан, отчаянно смотря на Эсен, что вернулась к ней, кашляла, и кровь струйкой лилась из её рта.
Осев на кушетку, госпожа в ужасе и боли сильно сжала в своей окровавленной ладони трясущуюся руку Эсен, по лицу которой заструились слёзы страха. Что-то твёрдое, а после отчаянно-испугавшееся блеснуло в тёмно-карих глазах.
Внезапно начавшиеся конвульсии поразили тело Шах Султан, которая сотрясалась на кушетке в предсмертной агонии. Плачущая в страхе и ужасе Эсен-хатун не отпускала её руки, чувствуя себя бессильной.
— Нет… Нет, пожалуйста! Госпожа, потерпите… Не покидайте меня. Вы сказали, что останетесь рядом со мной. Сейчас придет лекарша. Она поможет!
Шах Султан, сделав последний хриплый вздох, замерла, прекратив конвульсии, и умолкла. Тёмно-карие глаза застыли в беспросветном ужасе, а рот, оставшийся открытым, был наполнен кровью.
Эсен-хатун, чувствуя, как рука госпожи обмякла в её руке, тяжело прикрыла свои веки и бессильно уронила темноволосую голову на плечо Шах Султан. Это заглушило её рыдания.
Со смертью своей госпожи она потеряла не только названную мать и любящую наставницу, но и свою самую сильную опору и поддержку. Отныне ей придётся идти без неё, одной против всех.
Комментарий к Глава 14. Тень смерти
Дополнительные материалы, способные сделать чтение фанфика более интересным, а представление образов и интересных ситуаций более лёгким - https://vk.com/protivostoyanieandvalidehurrem
========== Глава 15. Печальное время ==========
Дворец санджак-бея в Амасье.
По желанию и велению своей добродетельной управляющей этим вечером гарем погрузился в мягкие перезвоны музыки, весёлый смех наложниц танцующих и наложниц, наблюдающих за их танцами.
Дэфне Султан степенно восседала на небольшом сидении возле накрытого яствами столика и с лёгкой улыбкой наблюдала за происходящим. Миршэ-калфа, сложив морщинистые руки в замок, стояла подле неё, скорее не наблюдая, а надзирая с весьма серьёзным лицом.
Множество голов обратилось в сторону распахнутых дверей гарема, когда в них вошли четыре наряженные наложницы, сопровождаемые Идрисом-агой, главным евнухом. Среди них была и мягко улыбающаяся Филиз-хатун, облачённая в яркое голубое платье, подчёркивающее серебристый оттенок её глаз.
Низис-хатун, заметившая её, недовольно нахмурилась, потому как завистливо мечтала оказаться на её месте. Танцевать для самого Шехзаде Баязида в его личных покоях было очевидным шансом заполучить его внимание, но Низис этого шанса была лишена.
