— Что вы хотите этим сказать?
Фатьма Султан, умело сплетая свои мудрые слова во вдохновляющую речь, рассказала ей о своих планах насчёт скрытого противостояния с Хюррем Султан, а также относительно псевдо-поддержки Селин Султан и выдвижения её на пост управляющей гарема.
— Я не желаю участвовать в гаремных интригах, госпожа, — терпеливо выслушав её, уклончиво ответила Эсен. — Вы, конечно, весьма радужно обрисовали моё будущее, возможное при условии, если я приму ваше сотрудничество, но…
— Что тебя не устраивает? — перебила её Фатьма Султан, слегка нахмурившись. — Если Хюррем придёт к власти в гареме, то тебе и твоим детям придётся не сладко… Неужели ты готова пожертвовать благополучием собственных детей ради своего желания остаться в стороне от интриг? Тем более, я не предлагаю тебе ничего, что способно очернить тебя в глаза Повелителя.
— Вы поможете мне стать управляющей гарема, отодвинув Хюррем Султан и Селин Султан, — задумчиво проговорила Эсен. — Это дорогого стоит… Чего вы хотите взамен, госпожа?
Фатьма Султан ухмыльнулась, осознав, что девушка и вправду мудра, раз осознала, что это предложение — не дар, а взаимовыгодная “дружба”.
— В будущем я и Гюльрух Султан останемся твоими друзьями, и ты, надеюсь, не поскупишься на вознаграждение за столь ощутимую поддержку в гареме. На настоящий момент мне нужно, чтобы ты уговорила Повелителя позволить нам остаться в Топ Капы. Также предложила ему на освободившийся пост управляющей Селин-хатун и рассказала о том, как ведёт себя Хюррем по отношению к тебе и представителям династии.
Эсен-хатун замолчала, раздумывая над предложением. В этот момент, не дав ей возможности ответить, двери в покои распахнулись, и вошел мрачный Орхан.
Увидев его, женщины поклонились. Поймав многозначительный взгляд Фатьмы, Эсен едва заметно кивнула, молча принимая предложение.
Довольно улыбнувшись, черноволосая госпожа распрямилась из поклона.
— Фатьма Султан? — изумлённо спросил Орхан, приблизившись к ним. — Не ожидал увидеть вас в этих покоях…
— Отчего же? — тепло улыбнулась та. — Мы с Эсен неплохо ладим. С вашего позволения.
Почтенно поклонившись, Фатьма Султан степенно покинула опочивальню. Орхан, проводив её долгим взглядом, повернулся к мрачной Эсен.
— Это правда?
— Да, господин, — отозвалась Эсен, чувствуя себя виноватой из-за того, что ей приходится врать. Но, как сказала Фатьма Султан, от этого порой может зависть и жизнь её детей. — Она — приятная и доброжелательная женщина.
Орхан, понимающе кивнув черноволосой головой, подошёл ближе к худощавой девушке и поцеловал её в лоб.
— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался он, придирчиво оглядывая её бледное лицо. — Надеюсь, ни в чём не нуждаешься?
— Всё хорошо, господин, — через силу улыбнулась Эсен.
— Достаточно, — усмехнулся султан. — Когда мы одни, можешь звать меня по имени.
Эсен виновато опустила серо-голубые глаза и, улыбнувшись, Орхан нежно прикоснулся ладонью к её щеке.
— Ты бывала в библиотеке? — опустившись на тахту, поинтересовался Орхан. Эсен, сев рядом с ним, уже в привычном жесте положила руку на живот. — Зафер-ага отчитывался, что едва ли не каждый день сопровождает тебя туда.
— В твоей библиотеке столько книг… Я увлеклась чтением, но порой я не в силах прочитать написанное, так как всё ещё плохо знаю турецкий язык.
— Не проблема, — пожал широкими плечами султан. — Я прикажу, чтобы с тобой занимались учителя.
— Благодарю, — в изумлённой благодарности пролепетала Эсен.
— В гареме без покровительства Шах Султан дела как обстоят? — помрачнев при упоминании умершей сестры, спросил Орхан. Его тёмно-карие глаза блеснули тоской, но в целом он выглядел невозмутимо.
Эсен-хатун тихо вздохнула. Нахмурившись, Орхан нежно прикоснулся к её костлявому плечу.
— Мы все очень переживаем смерть госпожи… — проговорила темноволосая наложница, обратив серо-голубые глаза к хмурому султану. — Фериде-калфа пока справляется со всеми делами, но без управляющей для неё это с каждым днем становится непосильной задачей.
— Ты права, — задумчиво качнул головой Орхан, даже не подозревая, что попросту становился марионеткой в любимых руках. — Я подумывал над тем, кто бы смог заменить мою сестру на этом посту. Хюмашах Султан была на этой должности, но показала, что неспособна с нею справиться. Остаются лишь дочери Шах Султан. Быть может, Хюррем Султан.
Эсен, услышав эти слова, напряглась. Султан, проницательно заметив это, повернулся лицом к ней.
— Ты не согласна?
— Моё мнение мало, что значит, но если тебе интересно… Хюррем Султан сломлена смертью Шах Султан и Айше Султан. На поминках она обвиняла меня в том, что я отравила госпожу, после оскорбила Фатьму Султан и Гюльрух Султан. Она вне себя от горя… Её, кроме скорби, больше ничего не интересует.
— Тебя обвиняла? — с толикой непонимания и возмущения переспросил султан.
— Это не важно, Орхан, — уклончиво ответила Эсен.
— Тогда кто, по-твоему, должен занять пост управляющей гарема? — задумчиво спросил он, искренне желая знать её мнение.
