Королева тоже не обижали дополнительными силами проектировщиков. Летом 1959 г. к ОКБ-1 присоединили находившийся встык, через забор артиллерийский ЦНИИ-58 Василия Гавриловича Грабина.
И все-таки баллистических ракет хотелось на самом деле больше, чем освоения космоса. В конце лета 1960 г. на показе ракетной техники Королев решил показать Хрущеву космический корабль «Восток». Хрущев в тот момент был недоволен техническими параметрами боевых ракет и слушал рассказ молча. Все так же молча он повернулся и пошел дальше. Говорят, что Королев в тот момент сник. Было отчего: испытания «Востока» проходили как всегда, то есть с авариями и взрывами на стартовом столе. И дальнейшая доводка до ума системы «Восток» вполне могла зависнуть от одного слова и даже взгляда первого секретаря ЦК КПСС.
Стремление Челомея расширить поле своей деятельности мешало многим. И не только Королев воспринимал его как досадного конкурента. Челомей переходил дорогу Грушину и Кисунько, занимавшимся противоракетной обороной. Королев даже специально встречался с Кисунько 31 июля 1961 г., чтобы обсудить совместные действия против Челомея, о чем Григорий Васильевич написал в своей книге «Секретная зона. Исповедь генерального конструктора». В проектных организациях ракетной промышленности первой половины 1960-х гг. в ходу было много шуток по поводу челомеизации всей страны.
Тем не менее 2 октября 1962 г. состоялся совет главных конструкторов по поводу привязки Р-7 к истребителю спутников ИС Челомея. Председательствовал В. Н. Челомей. Своей ракеты-носителя у Челомея пока не было, хотя в работе находилось несколько проектов универсальных баллистических ракет.
Истребитель спутников взлетел в ноябре 1963 г. как «Полет», первый маневрирующий спутник, изменяющий свою орбиту. «Полет» стал началом нашей военной программы. И началом работы над маневрирующими космическими аппаратами. ОКБ-52 опередило в этой работе ОКБ-1 Королева: их маневрирующие «Союзы» отправились в космос через четыре года.
Баллистические ракеты Челомея называются универсальными не напрасно. Работая над ними, Челомей полагал, что рано или поздно придет время для их использования в космосе. И не ошибся.
Бывшему фавориту Хрущева пришлось зимой 1964/65 г. испытать на себе смену власти в полной мере: в ОКБ-52 работала комиссия ЦК КПСС. Но руководил комиссией М. В. Келдыш, один из инициаторов советской космонавтики. Да, комиссия закрыла программу УР-200, проект ракеты среднего класса, но зато М. В. Келдыш настоял на продолжении работы над УР-500.
16 июня 1965 г. был проведен первый испытательный пуск ракеты УР-500. Несмотря на испытания, на носителе находился полезный груз: научная станция «Протон-1». Запуск прошел успешно. На орбите оказался самый тяжелый на тот момент космический аппарат массой 12 200 кг. Станция была предназначена для исследования космических лучей и взаимодействия с веществом частиц сверхвысоких энергий. Испытания закончились 6 июля 1966 г. запуском станции «Протон-3» массой 17 т. Три пуска из четырех оказались удачными.
Мстислав Всеволодович Келдыш сделал то, чего от него, наверное, не ожидали в ЦК КПСС: удержал конструктора Челомея в космической тематике, и у нас появилась тяжелая ракета-носитель «Протон», орбитальные станции, истребители спутников.
ОКБ-52 и во времена Хрущева, и позже занималось космическими проектами последовательно и неотступно. В. Н. Челомей смог конкурировать и с Янгелем в области баллистических ракет, и с Королевым в его космической епархии, а позже и с Глушко с его проектами. Изобретательный ум Челомея успевал везде.
Настойчивость и решительность Королева-первопроходца должны были быть подкреплены техническим гением Челомея. Однако приоритеты Советского государства чаще всего не совпадали с идеями конструктора. Осуществилась лишь часть задуманного Челомеем.
После того как американцы проиграли СССР при запуске первого спутника и первого человека в космос, они решили опередить нас в лунной программе, высадить первыми людей на Луну. В мае 1961 г. в США была утверждена программа покорения Луны, и конгресс США ассигновал на нее 25 миллиардов долларов. Выполнение программы было поручено НАСА.
В королевском ОКБ-1 работать над лунной программой начали еще в конце 1957 г. Но соизволили мы сказать о том, что у нас тоже есть лунная программа, только 12 апреля 1962 г. В пику американцам, чтоб не зарывались. Правда, мы при этом забыли сказать, что программа пока предусматривала полеты автоматических аппаратов. Но все равно, подумаешь, они объявили, что будут первыми на Луне! А мы вообще на Марс собираемся. И мы все равно опередим США!
