Говорить о космической гонке, не сказав о главных конструкторах ракет-носителей, которые до сих пор выполняют работу по доставке на орбиту космических аппаратов, вряд ли корректно. Тем более что при жизни славы им если и досталось, то немного. Да и взаимоотношения великих главных друг с другом и с властью были не однозначными. Фавор сменялся немилостью, и делу, которому они служили, это отнюдь не помогало…
К 1957 г., началу космической эры, Королев и Челомей подошли как главные конструкторы своих ракетных ОКБ. Разница была в том, что Королев целенаправленно двигал ракетостроение к космическому рубежу. Знал ли об этом Челомей – неизвестно. Совет главных конструкторов точно обходился без Челомея (ОКБ-52 входило в Министерство авиационной промышленности) и очень часто без Янгеля. Так сложилось с самого начала, еще с конца 1940-х гг.
Р-7 проектировалась как боевая ракета с большими возможностями. 1957 г. был годом начала ее летных испытаний. И запуск Р-7 с полезной нагрузкой 4 октября мог бы остаться безвестным, если бы пуск оказался неудачным. Космическим конструктором и главой космического ОКБ Королев стал по праву инженера, стремившегося к техническому прогрессу и ставившему целью жизни прорыв в космос. Это не было случайностью. Однако и закономерностью тоже не было! При всей целеустремленности Королева основным занятием его до 1957 г. были баллистические ракеты и их объединение с ядерными боеприпасами. Грядущие космические исследования были желательны, но не обязательны. Приоритет был у ракет с ядерными боеголовками. Сергей Павлович занимался подготовкой техники для космических полетов порой на свой страх и риск. Вряд ли такая деятельность была бы одобрена во времена Сталина. Это стало возможно именно при Хрущеве. Но надо было обладать уверенностью, смелостью и решительностью Королева, чтобы идти этим путем.
Можно сколько угодно говорить о том, что Челомей поймал жар-птицу за хвост, когда принял на работу в свое ОКБ-52 в марте 1958 г. сына Хрущева Сергея. И объяснять все успехи ОКБ-52 и его быстрое расширение этим обстоятельством. К 1958 г. Челомей успел себя зарекомендовать как конструктор с оригинальным мышлением, способным решать сложнейшие технические проблемы. А еще как ученый, изучавший теорию колебаний, динамическую устойчивость упругих систем. Быть в фаворе у правителя – не значит быть просто удачливым. При умных правителях для этого требуется еще и талант.
Сергей Никитович Хрущев пришел в ОКБ-52 во время доводки крылатой ракеты П-5 перед постановкой ее на вооружение флота. Сын Хрущева оказался не обделенным инженерным талантом и долго не вылезал с полигона Капустин Яр, где проходили испытания крылатых ракет П-5, П-6, П-35. Сергей Хрущев глотал полигонную пыль наравне с другими испытателями, быстро рос по службе, не без того.
Однако самого Владимира Николаевича Челомея тогда манили совсем другие проблемы. Далекие от перспектив вооружения флота. Некоторые отделы ОКБ-52 занимались разработкой предложений и техническим обоснованием космических проектов, гражданских и военных.
С осени 1959 г. начинаются работы над спутником-разведчиком. Тогда же у него формируется интерес к твердотопливным ракетам. Проработки эти Владимир Николаевич представил на суд Хрущева в апреле 1960 г., когда тот отдыхал в Крыму.
Гостями Хрущева в этот день были председатель Государственного комитета по авиационной технике Петр Васильевич Дементьев, председатель Государственного комитета по судостроению Борис Евстафьевич Бутома, главнокомандующий военно-морским флотом Сергей Георгиевич Горшков, главный конструктор по гироскопическим системам и приборам Виктор Иванович Кузнецов и главный конструктор ОКБ-52 Владимир Николаевич Челомей.
Челомей умел заглядывать в будущее и работать на перспективу. На даче Хрущева Владимир Николаевич предложил проекты мирного и военного освоения космоса. Он одним из первых в стране заговорил об управляемых космических системах, состоящих из многих компонентов: орбитальных станций, транспортных и грузовых кораблей, лабораторий и даже целых орбитальных заводов. Предложения Челомея были совершенно конкретными. Он был инженером, а не прекраснодушным мечтателем. Представляя свои крылатые ракетопланы, он заявил, что потребуются годы исследований для их появления, и оказался прав.
Челомей предложил создать истребитель спутников и универсальную ракету, которую можно было использовать и в качестве баллистической ракеты с боеголовкой, и как ракету-носитель. Он хотел работать для космоса, это было ему по плечу в силу его инженерного таланта!
«Допуск» к космосу Челомей получил 23 июня 1960 г. В этот день вышло несколько постановлений о космических программах. В одном из них говорилось о привлечении ОКБ-52 к работе над военными космическими проектами. Осенью того же года под начало В. Н. Челомея было передано ОКБ-23 Мясищева, занимавшегося до этого (и весьма успешно!) стратегическими бомбардировщиками.
