Первые четырнадцать НИПов должны были открыться во всех уголках страны почти одновременно. Само собой, на Байконуре № 1, на западе Казахстана в Макате № 2, на полигоне Сары-Шаган № 3, два НИПа в Красноярском крае № 4 в Енисейске и № 5 в поселке Искуп в Туру ханском районе, два на Камчатке № 6 около Елизова и № 7 в поселке Ключи (полигон Кура), № 8 в Болшеве, № 9 в Красном Селе около Ленинграда, № 10 около Симферополя, НИП № 11 около Тбилиси, № 12 в Новосибирске, № 13 в Улан-Удэ, № 14 в Щелкове. В октябре 1957 г. первые семь НИПов были проверены на боеготовность облетом специально оборудованного самолета Ил-14.
Условия жизни на НИПах были спартанские. НИП-5 в поселке Искуп в Туруханском районе весной 1958 г. едва не снесло разливом Енисея, и лишь благодаря героической работе солдат и офицеров, а также членов семей офицеров удалось избежать жертв и потери имущества НИПа. НИП-5 не прекратил свою работу даже в этих тяжелейших условиях. Его вскоре расформировали, перебросив часть в другое место.
Одним из первых был построен НИП-10 в поселке Школьное недалеко от Симферополя. Ввод его объектов военными строителями был осуществлен в 1957 г. Первый сеанс радиосвязи с первым искусственным спутником Земли был проведен из Школьного, с НИП-10. НИП-10 специализировался на управлении космическими аппаратами военного назначения. Перехват сигналов с американских спутников тоже осуществлялся оборудованием, установленным в поселке Школьное. В 1970-х гг., когда готовилась программа луноходов, рядом с поселком находился полигон, где происходили их испытания и обучение экипажей для их управления. Учились управлять луноходами не дистанционно, а вручную космонавты Виктор Горбатко и Виктор Пацаев.
Строительство НИП-16 в Евпатории было закончено 26 сентября 1960 г. НИП был предназначен для связи с межпланетными станциями. Здесь происходили сеансы связи с межпланетными станциями, отправлявшимися на Луну, Марс, Венеру. Здесь же, в Евпатории, работал экипаж операторов, управлявший луноходами. Для сеансов связи с аппаратами «Марс» использовался радиотехнический комплекс «Плутон».
В 1959 г., когда проводились испытания советских баллистических ракет на дальность, перед ОКБ-1 Королева встала проблема: как зафиксировать падения головных частей? Сергей Павлович предложил использовать для наблюдения специальные корабли.
Сказано – сделано. Так на Тихоокеанском флоте появилась Тихоокеанская гидрогеографическая экспедиция-4, в морском просторечье ТОГЭ-4. В нее передали корабли «Сибирь», «Сахалин», «Сучан», «Чукотка».
Для обеспечения связи с советскими спутниками Земли и космическими кораблями в СССР использовали специальные корабли, оснащенные специальной техникой связи.
Первыми в 1960 г. в состав новой флотилии были переданы из торгового флота «Долинск», «Краснодар», «Ильичевск». Переоборудовать их как надо не успевали, так как должны были провести запуск АМС в сторону Венеры, поэтому аппаратуру сняли со специальных машин и прямо на автомобильных рамах загрузили в трюмы кораблей. Для обеспечения кораблей связи топливом в флотилию включили танкер «Аксай».
Развитие лунной программы не могло быть обеспечено прежним количеством научно-исследовательских судов, и в конце 1966 г. вышло постановление о разработке проектов кораблей телеметрии и командно-измерительного. Уже в январе 1967 г. были отправлены на ленинградские верфи на переоборудование сухогруз «Геническ» и четыре лесовоза: «Невель», «Моржовец», «Кегостров», «Боровичи». По окончании переоборудования в июне 1967 г. «Геническ» в память о погибшем космонавте Владимире Комарове был переименован в научно-исследовательское судно «Космонавт Владимир Комаров». Проектирование переоснащения и переоборудование судов происходило одновременно. На командно-измерительный комплекс, например, нужно было поставить специальные антенны, мощные радиопередатчики, ЭВМ «Минск-22». Это оборудование требовало большого количества электроэнергии, и нужны были мощные электрогенераторы. Тем не менее в середине лета 1967 г. переоборудованные корабли ушли в океан.
Скрывать то, что у нас появились суда нового типа, не стали. Даже посчитали это вредным, так как легенд для прикрытия имеющихся уже судов, видимо, уже не хватало. Поэтому 18 июня 1967 г. ТАСС заявило, что в состав научного флота Академии наук СССР включены девять кораблей. «Космонавт Владимир Комаров» и «Бежица» были приписаны к порту Одессы, «Боровичи», «Кегостров», «Моржовец», «Невель» и «Долинск» – к порту Ленинграда, «Ристна» базировался в Таллине, а танкер «Аксай» в Батуми. И теперь эти корабли могли бороздить просторы Мирового океана и появляться в любой нужной для космической программы точке.
