— Вы, кажется, забыли, для чего существуют Церковь Безопасности, министерство юстиции и агенство Времени, — снисходительно-коварно усмехается папесса. — Наши организации так или иначе связаны с темпоральными казусами, первой Войной и осадой Трензалора, поэтому имеют право вмешаться в разборку. Мы недостаточно сильны, чтобы вести прямые боевые действия против сфероидов, но удержать гравитационное искажающее поле вокруг Галлифрея — на это сил церковного флота вполне хватит, и богатая практика по обороне накопилась. А Повелители Времени и далеки тем временем смогут спокойно перейти в наступление.
— Искажающее гравитационное поле?! — Доктор, как электроугорь, изворачивается на стуле, чашка вылетает у него из рук то ли от резкого движения, то ли от изумления, и он её ловит, опять ухитрившись не расплескать. Нет чтобы поискать на складе подаренную нероняшку! — Откуда в твоём времени технология искажающего гравитационного поля, Таша Лем?! Вы не можете этого знать, до этого додумаются только в миллионных годах!!!
Папесса складывает губки трубочкой, изображая поцелуй:
— У Церкви свои секреты, Доктор.
Хищник издаёт бессвязный протестующий вопль.
— Ну ладно, — примирительно поднимает ладонь Таша. — Нам подарили технологию. Письмо на странном материале, совсем не похожем на бумагу, обнаружилось в моих покоях сразу после твоей регенерации на Трензалоре, и оно страшно фонило артронной энергией. Похоже, кто-то перекинул нам сообщение в тот момент, когда открылась трещина на Галлифрей.
— И что же было в письме, помимо технологий? — уточняю я. Шевелится одно подозрение…
— Лишь фраза про то, что нам это скоро пригодится, и подпись — римская цифра «пять», — пожимает плечами Лем.
Квинта. Однозначно, это работа Квинты. Только гравитационное искажение может надёжно отвести высокотемпературную плазму, только сфера, в том числе, планетарная, является идеальной формой для подобного защитного поля, и только наш таинственный союзник из НКВД подписался бы цифрой «пять».
Бросаю взгляд на Ривер Сонг и надеюсь, что он достаточно убийственный. Могла бы и доложить, кто это на Галлифрее такой добренький, так нет, молчит и загадочно улыбается в стиле «спойлеры, сладкие мои».
— Замечательно, — говорю голосом, далёким от восторга. — Допустим, с Церковью связаться достаточно просто, эта темпоральная зона противником особо не контролируется. Но как мы сообщим о вашем плане альянсу?
Кадык Хищника пару раз дёргается, пока он быстрым и долгим глотком добивает чай. Потом враг мой отрывается от кружки, шумно вздыхает от удовлетворения и принимается тараторить:
— Ну, у меня где-то валялся суфанский передатчик на ку-волнах, и если его соединить с имеющейся у нас шифровальной системой далеков, а ещё если использовать протокол защиты по Люканиусу и пустить обходным путём по четвёртому уравнению циклической темпоральности…
— Доктор, — окликивает его Романа.
— …то это может…
— Доктор! — уже резче обрывает его экспрессивные излияния леди-президент. И молча кладёт на стол свой маскировочный браслет. Когда и зачем успела притащить из каюты? Она же не пользуется им, как украшением, в отличие от той же Донны…
Я смотрю на блондинку так же удивлённо, как и заткнувшийся галлифреец, и все остальные, кроме Таши Лем — у этой никакого удивления, одна лишь коварная улыбочка. Похоже, я из-за своей депрессии прозевала, как дамочки снова спелись.
Романа нажимает на крышку «часов», обнажая механизм.
— Твой брат, конечно, не ты, зато он отлично выучил мои вкусы и определённо знал, какой из браслетов я выберу.
Вот теперь я вижу, что внутри — «жучок». Браксиатель решил не бросать свою даму сердца без присмотра в опасной компании. Хотя врезать за молчание о таком факте очень подмывает, но даже делать выговор сейчас нет ни сил, ни желания. Просто ставлю очередную галочку — не доверять Повелителям Времени ни за какую клубнику, какими бы адекватными и правдивыми они ни казались. А ещё я бы хотела знать, по какому принципу работает связь у «Кентавра» и браслета, но это без физической лаборатории не раскрыть. И, кстати, теперь понятно, почему украшение всё время лежало в каюте Романы: кого-то, конечно, раздражала слежка, но стратегическое мышление не позволило разорвать последнюю ниточку связи с домом. Вот и пригодилось. Что ж, будем пользоваться тем, что есть.
Доктор выдёргивает из-за пазухи отвёртку и выразительно ей жужжит на прослушивающее устройство.
— Передал привет? — вздёрнув бровь с плохо скрытой иронией, осведомляется леди-президент.
— Ну, не совсем, — отвечает Доктор отвлечённым, типично «отбрёхивающимся-от-спутников» голосом, изучая насканированное на мини-мониторе. И потом орёт: — «Кентавр»?! С каких это пор мой брат за консолью «Кентавра»?!
— Завидуй молча, — язвит Романадворатрелундар себе под нос.
— Какое «завидуй»?! — продолжает орать Доктор, прекрасно всё расслышавший. Кажется, у нас случился Приход Бури в прямом смысле. — Я свою красотку ни на что не променяю, но Бракс с «Кентавром» — это эстетствующая мартышка за рулём бензовоза!!!
