Ставлю ящик в грузовик, который уже вооружён, оборудован системой защиты и получил от Таши прозвище «тачанка». Экипаж запрыгивает в кузов, я сажусь за руль и привычно активирую прослушку разговоров. Но женщины упрямо молчат почти до самого корабля, лишь под конец леди-президент энергично вопрошает, явно риторически, что заставляет меня улыбнуться почти визуально:
— Ну почему далеки такие… далеки?!
Очень скоро мы уже сидим в кают-компании вокруг стола, на котором лежит нежно светящийся идеальный шар размером с большую лууму.
— Ну вот и наш контроллер, — замечает Романадворатрелундар, уже переодевшаяся и, судя по влажным волосам, даже принявшая душ. — Вопрос, как его подключать.
— Никогда не видела такой большой и такой совершенной жемчужины, — тихо замечает Таша Лем, не отводящая взгляда от переливающейся сферы. Внезапно замечаю, что эти мерцающие переливы действуют даже на меня, во всём теле появилось ощущение лёгкого оцепенения, а показатели агрессина резко поползли вниз. Что-то вроде никотинового умиротворённого бездумья, только вот чудеса — без сигарет. Это не к добру.
Вастра с усилием отводит взгляд от камня:
— А вы много таких жемчужин видели, святая мать?
— Я несколько раз прилетала на Лекраон-Толладек-Адир, чтобы совершенствоваться в духовных практиках, пока ещё верила в такую ерунду, как очищение, медитация, просветление… Именно мистики и направили меня на создание Церкви Безопасности в том виде, в котором она существует. А вывел на них Доктор, — лицо папессы делается задумчивым и даже каким-то нежным, что никак не вяжется с её имиджем, а в глазах дрожат радужные блики от жемчужины. — Думаю, этот камень принадлежал кому-то из могущественных наставников или служителей гармонии.
— Служителей гармонии? — переспрашивает Вастра. Похоже, жемчуг не имеет над ней такой силы, как над нами. Я по-прежнему не могу отвести взгляд, а Романадворатрелундар вообще залипла, как вклеившееся в сироп насекомое.
— Я же говорила, мистики миролюбивые. Они считают, что вселенная управляется силой гармонии и всё на свете подчиняется её законам. Отсюда и растёт их идеология — улучшать всё, чего касаешься, причём не так, как считаешь нужным, а так, как это действительно нужно, ну а не знаешь, как этого добиться — просто не лезь, не увеличивай хаос.
С первой половиной тирады я почти согласна, гармоничность — один из важнейших наших критериев оценки окружающей среды. Но вторая половина явно к нам не относится, ведь далеки слишком хорошо умеют анализировать и просчитывать перспективы любого улучшения и всегда отлично прогнозируют результаты. Потому что далеки идеальны.
Радужные переливы застят взор…
…ну, не совсем чтобы идеальны…
…поднимаю лицо от столешницы. Рядом так же выпрямляется ошарашенная галлифрейка. Таша Лем сидит, вжавшись в спинку кресла, а зелёная чешуйчатая рука мягко поднимается с чего-то, накрытого кашемировой шалью. Ах, да — с лекраонской жемчужины. А что сейчас было?
— А что сейчас было? — дословно повторяет мою мысль Романадворатрелундар.
— По-моему, вы передали святой матери письмо от её сэнсея, — спокойно и серьёзно отзывается Вастра. — Он предвидел текущую войну и нашу нужду и пожертвовал собой, подставившись браконьерам. Иначе Венди, услышав про жемчуг, непременно бы ворвалась на планету силой и навела бы на неё сфероиды.
Жесть. Меня контролировал какой-то камень. Какой-то булыжник из кальция контролировал сознание далека, использовал его, как инструмент!!! Мало мне было ТАРДИС и Хроноса... Однако с жемчужиной следует быть очень осторожной.
— Выходит, каждая из нас получила по сообщению из другого времени на свой манер, — завершает свою речь Вастра.
Мозг ещё скрежещет, но уже начинает потихоньку крутить гайками.
— Каждая?
— Накануне вашего визита мне принесли шкатулку из египетских гробниц, где хранился свиток на моём родном языке, — Вастра вновь садится на своё место. — С легендой о нашей богине войны. Не знаю, какими ветрами текст попал к фараонам и зачем египтяне вообще его скопировали на папирус, с какой целью. Но в примечании переписчика говорилось, что это вроде как повеление из незапамятной древности — пронести предание сквозь время туда, где оно будет необходимо.
Отчего в моей голове шевелятся нехорошие ассоциации? Смотрю в голубые глаза ящерицы:
— И как зовут вашу богиню войны?
Она в ответ вопросительно приподнимает брови и змеино сдаёт назад, маскируя недоумением возмущение.
— Насколько я помню религию силуриан, её имя табуировано, и знают его только особо посвящённые амазонки, — хрипло сообщает Таша. — Дамы, хоть застрелите, но мне нужно глотнуть водки.
— C2H5OH, синтезатор — там, — кивает ей Вастра. Странно, а по моим данным, химические формулы в такой формулировке в её время ещё были не в ходу. Или Доктор, или Стракс постарались, не иначе…
— Далеки не признают концепцию табу, — сообщаю на всякий случай. — Ну так, как её звали? Афина, Морриган, Энио, Сехмет, Хель, Фрейя, Беллона, — кто там ещё из земных богинь тащил на себе функцию войны или мора? — Нанэ, Кали, Сиванму… Дакара?
