В поле зрения появляется маленькая рука, протягивающая горелку. Отсоединяю от крепления баз — его захваты с почти беззвучным щелчком выходят из стандартных пазов — и отдаю Романе. Ящик с инструментами мог бы пролезть в любую щель, в которую пролезла я, но в нём было бы неудобно рыться. Рациональнее оказалось наклеить на манипуляторные насадки номерки и велеть галлифрейке всё подавать по команде. Нет, можно было, конечно, снять не одну стенную панель и всё сделать самостоятельно, но зачем, если я не в скафандре и способна протиснуться туда, куда и не снилось сородичам? Заодно блондинка при деле и никуда не лезет без моего контроля, а мне тоже развлечение — заставлять трудиться врага на благо нации, да ещё и добровольно, да ещё и президента Галлифрея.
Подключить технику Повелителей Времени к даледианскому кораблю — это приключение вроде имплантирования чужого органа, никогда адекватно и без глюков работать не станет. А с учётом лекраонской жемчужины, пинакийского усилителя телепатических волн, сулладенского дешифратора и полдесятка оцифровщиков аналогового сигнала производства киберлюдей, затея вообще превращается в какой-то фарс. Но что меня ещё больше поражает, так это то, что система подаёт явные признаки жизни. Не зря говорили, что леди-президент — гений, без неё я бы нипочём не справилась с проектированием системы телепатического поиска. Более того, Романа (да, я наконец приучилась называть её сокращённым именем, это оказалось рационально) посидела с программным обеспечением, и если всё удастся, у нас ещё и автопереводчик будет, как на ТАРДИС, что очень актуально для всего экипажа.
Последний оцифровщик врезан в систему. Высовываюсь из щели:
— Романа, посмотри работу канала.
Она ставит инструменты на пол и послушно идёт к консоли поглядеть на цифры, а я держу ладонь над свежим соединением.
— Подаю напряжение на узел, — сообщаю вслух по въевшейся рабочей привычке и другой рукой поворачиваю техническое дублирующее реле, существующее на тот случай, если основное откажет. Если всё пойдёт как надо, мы ещё некоторое время потестируем всю систему в целом и, выдохнув, начнём её ходовые испытания.
Ладонь ощущает едва различимое вибрирующее покалывание — пошёл ток. Конечно, электроны по проводам передвигаются гораздо быстрее, чем клетки крови по сосудам, но как существо, рождённое для симбиоза с электроникой, я не могу отделаться от этой аналогии. Корабль для меня тоже симбионт, пусть не так ярко выраженный, как скафандр. Электричество — это синоним жизни для обитателей Скаро, и для нас его запах и его вибрации — как воздух и вода родной планеты, как голос родного солнца, наше шестое чувство. И сейчас я знаю, моя рука знает без приборов, что электроны в проводах шустрят без препятствий, нигде нет излишнего сопротивления. Всё впаяно и вставлено куда надо и как надо, и проблем с новым узлом быть не должно.
— Пока норма, — доносится со стороны голографического экрана. Что и требовалось доказать.
— Поднимаю напряжение на пятьдесят процентов.
— Норма.
— Поднимаю напряжение до максимально возможной мощности.
— Норма.
— Для контроля все смонтированные узлы должны проработать в течение суток на этих показателях. Если приборы не зарегистрируют отклонений, черновая проверка будет завершена, и мы приступим к испытаниям телепатической консоли, — заключаю я и вылезаю из щели. Стенная панель с почти беззвучным щелчком входит в пазы. Отряхиваю ладони. — Кают-компания, приём.
— Да, Венди? — отзывается из динамика голос папессы. — Если хочешь знать, как у нас идут дела с поиском информации, то они как-то идут. Мы не уверены до конца, но, кажется, нашлось ещё одно упоминание о рыжем человеке по прозвищу Доктор и его не менее рыжей спутнице. Так что если ваша шайтан-консоль пока тестируется, мы можем проверить все четыре обнаруженные даты.
— Это приемлемо, — соглашаюсь я в ответ. — Координаты?
Вскоре по ротору пробегают яркие бублики торов, а мы грузимся в «Тачанку». Романа, пробегая мимо последней полированной поверхности, успевает бросить на неё взгляд, притормозить, вытащить из кармана голографические духи-костюмерную, добытые для неё папессой в одну из предыдущих вылазок, и навести марафет со своей внешностью. Сама Таша, в рясе и боевой раскраске, но с чейнсвордом за спиной, проверяет в кузове состояние аккумуляторов бластера. Вастра устраивается со мной в кабине:
— Нельзя ли послушать какую-нибудь музыку, пока мы едем?
— Я за рок, — доносится сверху.
Но я ставлю им Баха. Чисто из любви к математике, ведь система звуковых сочетаний у этого земного композитора наиболее алгебраична и не будет меня раздражать.
