Рано по утру Шамаш быстрым шагом прошёл на женскую половину дворца и зашёл к Эушмиш. Супруга Шамаша уже не спала. Она с тревогой посмотрела на мужа. Он подошёл к ней и приобнял её:
– Почему ты бледная? Ты не выспалась? О-о, я смотрю у тебя красные глаза…Такого раньше не наблюдалось…Ты их даже не подкрасила!
– Я, в последнее время, вообще не могу спать…А тем более не могу краситься… – ответила ему Эушмиш.– Только и делаю, что молюсь. Хотя бы боги нас не оставили!
– Всё будет у нас хорошо, поверь! Как дети?
– Старшие тоже переживают, ну а младшие ещё ничего не могут понять. Но никто из них не хочет играть, даже самые маленькие замкнулись. И все они подавлены. Скажи мне, зачем всё это затевается? Зачем ты восстал и пошёл против брата? Тебя надоумили на это?.. Наверное, мой отец так на тебя дурно повлиял? Зачем ты к нему прислушиваешься?
Шамаш подвёл Эушмиш к кушетке, усадил супругу, и, сев рядом, положил свою руку ей на плечо:
– Ну ты сама, выходит, всё знаешь! Хотя откровенно скажу: если бы я не склонялся сам к этому шагу, никогда бы твой отец не смог бы меня уговорить! Никогда! Я ещё раз тебе напоминаю, этот мой выбор- осознанный, ведь я потомок самого Саргона! Я- Са-рго-ни-ид! И я даже имею больше прав на верховную власть, чем Ашшурбанапал, потому что я средний из братьев, и так как старшего уже давно нет в живых, то именно я должен был унаследовать трон в Ниневии, и только из-за происков придворных интриганов меня отодвинули от него! И теперь я хочу восстановить справедливость и вернуть себе то, что по закону мне принадлежит! Пусть я не стану уже Великим царём, на это я и не претендую теперь, но независимым правителем Вавилонии я должен стать! Народ великого города меня поддержит! Точнее он уже меня поддержал! Ты разве этого не видишь?! Открой глаза, посмотри вокруг! С кем Вавилон? Этот великий город со мной! Теперь уже весь!
И только это договорил Шамаш, как в проёме дверей замаячила фигура отца Эушмиш. Визирь приветствовал зятя и поцеловал дочь.
– О-ох, и духота стоит! – и Набу-ката-цабат стёр платком испарину. – Чуть не задохнулся в дороге! Солнце не щадит, прямо палит! В этом году слишком жаркое лето!
– Что-то случилось? – спросила Эушмиш, взглянув на отца.
– А-а! Да ничего такого особенного! – отмахнулся он. – Я только хотел кое-что сказать твоему мужу.
– Можешь говорить здесь! – отреагировал царь Вавилонии. – От Эушмиш я ничего не буду скрывать!
– И всё-таки, я бы хотел об этом поговорить наедине, – произнёс визирь.
Шамаш и Набу-ката-цабат вышли в коридор и потом прошли на террасу.
– Ну что ты хотел сказать? – повторил свой вопрос Шамаш.– Что-то важное?
– В Вавилон прибыл Балатсу-икбал, – ответил визирь.– Он попытался смутить вавилонян. Этот вельможа призывал их отступиться от тебя, а ещё он заявил, что ты не брат Великому царю, и что ты клятвопреступник. Потому что нарушил обещание, данное когда-то Ашшурбанапалу.
Шамаш нахмурился:
– И как вавилоняне отреагировали на его речи?
– Кто-то его слушал, а кто-то возмущался и требовал от него, чтобы он немедленно заткнулся и убирался прочь. Его дважды даже попытались побить!
– Избили?
– Нет.
– Жа-а-аль…Балатсу-икбала следует взять под стражу!– произнёс Шамаш.
– Я уже распорядился это сделать. Ты сможешь его увидеть,– ответил на это визирь.
***
Балатсу-икбала содержали в подвалах Северной крепости. С ним вместе под стражу были взяты и сопровождавшие его слуги, которых оказалось семь человек. Вельможу этого ещё не пытали, но раздели и поместили в темницу, где не было лежака, и он сидел на грязной соломе, прислонившись спиной к сырой стене.
Когда Шамаш в сопровождении визиря вошёл в камеру к задержанному, тот пятернёй выбирал из глиняной миски остатки ячменной каши. Балатсу-икбал кряхтя привстал. Шамаш недоброжелательно посмотрел на вельможу:
– Зачем ты вернулся в Вавилон? На что ты надеялся, глупец?
– Я хотел образумить соотечественников, ведь они совершают ошибку, которая им будет слишком дорого стоить!
– То есть, ты не раскаиваешься в содеянном?
– Нисколько!
– А может всё-таки ты это сделал не по своей воле, а тебя сюда прислал мой братец?– переспросил Шамаш.
– Великий царь уже не считает тебя своим братом! Об этом он при всех заявил! Теперь ты для него никто! А точнее – ты его злейший враг! А прибыл я в Вавилон по собственному желанию. Я хочу, чтобы вавилоняне образумились! Будет пролито много крови и Вавилон может быть опять до основания разрушен… Как это было при Синаххерибе. А этого допустить ни в коем случае нельзя!
Шамаш понял, что с Балатсу-икбалом было бессмысленно дальше говорить и вышел.
За ним последовал визирь.
– Что будем с ним делать? – не поворачивая головы спросил идущего следом Набу-ката-цабата вавилонский правитель.
– Его надо отпустить…
От услышанного Шамаш остановился и резко развернулся:
– О-отпу-усти-ить?! Е-его-о?! Что-о-о?! Ты это серьёзно?! C чего это я его должен отпустить? Ты что, с ума сошёл?! Я не ослышался?
– Я объясню… – Набу-ката-цабат слащаво заулыбался зятю.– Его не переубедить, но его можно использовать… В наших же интересах…
– И каким это образом?
