Враждебная тайга (СИ) полностью

– А как иначе все это назвать? – воскликнул майор. – Пистолет оказывается у шизофреника в камере и это при ежедневном тщательном обыске! Девять гильз и всего одна пуля, кровь покойника, убитого год назад на другом конце страны!

– Да, это сложно, но объяснимо…

– Объяснимо? Ну, нет, я никогда себе не объясню, что ловлю убийцу, который сам, вернее, сама была убита год назад. Ей отрезали голову, ее тело истлело, его объели грызуны и хищники! А теперь вдруг она ожила, и сама стала убивать! Да, я сам видел в морге ее сгнившие останки!

– Успокойся, майор, - спокойно сказал Ямпольский, - Между прочим, свидетели видели косой шрам на ее шее…

– Так вы верите во все это?

– Я верю фактам, данным заключения медицинской экспертизы, у меня есть фоторобот подозреваемого – всему этому я верю.

– Все равно это… - запнулся майор и виновато пожал плечами, - Как же вы думаете поступить теперь, товарищ полковник?

– Установить наблюдение за Андреевым и Лагшиным.

– А дальше?

– Ждать и действовать по обстановке.

– Ждать?

– Да, именно ждать. Убийство Рябинина напрямую связано с событиями прошлого года и не последнее звено в этой цепи. Те, кто послал убийцу, наверняка захотят выйти на Андреева и Лагшина, вот тогда придет наш час.

– А кто, по-вашему, это может быть?

– После сегодняшних событий даже не возьмусь предполагать.

– А может Андреев и Лагшин замешаны в этом деле сами?

– Не исключено, - допил своё пиво Ямпольский, - Но у обоих на момент происшествия железное алиби. Андреев был на свадьбе друга, а Лагшин выступал в местном рок-клубе, он вроде на гитаре хорошо играет.

Когда майор и полковник расплатившись вышил на улицу, то Ямпольский спросил:

– Тебе, Евгений Анатольевич, не показалось, что за нами кто-то наблюдал?

– Нет, я думал о другом…

V

Две недели спустя. Краснодар…

Это был сон жуткий и кошмарный, пришедший внезапно, заполнивший собой все сознание. Он знал, что это сон, но никак не мог выйти из него. Тайга, бескрайняя, гудящая на ветру, вечная, как время. Он чувствует, как она враждебна к нему, ее злоба и неприязнь ощущалась в каждом движении крон, шелесте веток, треке ломающихся сучьев.

Он пытается бежать от нее, но она везде и всюду, тайга обступает его со всех сторон, пытаясь взять в кольцо и раздавить своей массой, хвойные ветки цепляют одежду, хлещут по щекам, корни, точно ожившие змеи, оплетают ноги. Он отбивается, рвет и ломает эти ветки…

Ему все же удалось вырваться из зеленого плена, он видит поляну, а на ней огромные валуны. Завыл волк, где-то совсем рядом и вдруг звуки, монотонные, глухие, настойчиво зовущие к себе. Тум, тум, тум, тум…

Он не хочет, но шагает на эти звуки. Пред ним открывается природный каменный амфитеатр, повсюду горят огни, много огней, но людей нет. Теперь он видит, откуда идет звук – это старик, весь белый, мерно бьет в бубен. И вдруг бубен замолкает, он видит человеческое тело на обтесанном гладком валуне.

Он не видит лица лежащего, но слышит голос: «Берегись, Илья, они уже добрались до меня!». Он узнал этот голос – это говорил Лагшин. «Им нужен твой нож, чтобы снять заклятие. Спрячь его в надежное место, и помни – они не могут коснуться его…» Тело исчезло, но он видит две фигуры – это женщины. Их лиц не видно, но чувствует их взгляды на себе. Подул ветер, повеяло могильным холодом.

Старик повернулся к нему лицом – глубокие морщины на иссушенном лице и глаза, светящиеся адским желтым светом. Старик захихикал беззвучно и указал на него своим костлявым пальцем, женские фигуры двинулись на него. Он хочет бежать, но с ужасом понимает, что ноги его онемели. Он слышит крик дикий инстинктивно безотчетный, этот крик вылетает из его же груди…

Он проснулся от собственного крика, едва не задохнувшись. Вокруг темень, но кровать высвечена чем-то с улицы – это Луна светила с ночного неба. Он вскочил и судорожно нащупал выключатель. Мягкий свет залил всю комнату, успокоив напряженные до предела нервы. Он отдышался и, еще целиком не отогнав кошмарное наваждение, машинально глянул в висящее на стене зеркало.

На него смотрело бледное испуганное отражение с расширенными зрачками и испариной на лбу. Щеки имели красный оттенок, будто по ним хлестали. Страшная догадка мелькнула в его мозгу, он глянул на шею и руки – они были в мелких точках уколов. Только теперь он заметил, что в его кулаке что-то зажато.

Он медленно раздвинул дрожащие пальцы и вскрикнул – на ладони лежали свежие хвойные иголки, они искололи его тело. Он с брезгливым ужасом бросил их на пол. За какие-то секунды иголки побурели, высохли и стали трухой, которую разметал ветер, невесть откуда взявшийся.

Какой-то звук за стеной резанул по нервам. Он сунул руку под подушку и выхватил огромный тесак, глаза его лихорадочно блестели, он уже потерял над собой контроль. Свободная рука потянулась под кровать, нащупав дерево топорища. Так он ночевал уже месяц, с таким вот арсеналом, особенно теперь в полнолуние…