txt: ходовые огни – в положении «капитан на мостике», а я полулежу напротив огней в «капюшоне». Девять лет назад я покинул подсудную мне планету. «Капюшон» отстоит от капитанской приборной колонки так, что голые ноги мои с полным удобством располагаются на подлокотнике правого сегмента пилотской консоли (градусов на тридцать севернее оси хода), а голой спине, голой заднице и мытой шее упруго и плотно – «капюшон» у меня всегда надут на полный ход; я на мостике, я капитан, и я курю, пуская дым поверх висящей у подбородка чашки, на треть наполненной степлившимся кофе со льдом; на животе у меня текст-программер, я бог всех волшебных ламп. Я мог бы диктовать, но спешить мне никогда некуда, и я печатаю пальцами.
Мне, пожалуй, хорошо. Разве что локти упираются в надлокотники – из-за клавиатуры, – а регулировать «капюшон» девятый год уж как мне лень. Вероятно, именно такое времяпрепровождение и расположение голых и мытых членов в пространстве наиболее мне эндемично, и, выходит, желать превосходящего – означает – единственно и только – гневить бога всех миров. Мне действительно хорошо. Только локти упираются.
