Но Николай II встретил их с благосклонной улыбкой. Выглядел он очень усталым и, судя по красным, воспалённым глазам, скорее всего, не спал в эту ночь.
— Мне Трепов звонил. Что это вы тут за манёвры удумали без моего согласия?
— Как раз собирались доложить, Ваше Императорское Величество. Мы печёмся исключительно о вашей безопасности.
— Да я понимаю. Завтра сам наблюдать стану. Я смотрю, вы поздно приехали. Чем занимались? — поинтересовался царь.
— Представились по случаю назначения генерал-майору Трепову. Встречались с руководителями силовых ведомств. Его превосходительство обещал также устроить нам встречу с представителями тюремного управления и пограничной стражи.
— Они-то вам зачем понадобились?
— Мы предложили господам из департамента полиции помощь в очистке города от преступности, и их это заинтересовало. Сейчас разрабатывается план мероприятий, вам его подадут на утверждение по мере готовности. Пограничники нужны, чтобы не допустить бегства за рубеж собственников крупных капиталов. Необходимо выделить место для содержания арестованных, обустроить лечебные лагеря для заразных больных. Ещё понадобятся квалифицированные врачи и медикаменты. И какое-то количество войск для оцепления — придётся перетряхнуть часть города. В итоге государство получит бесплатную рабочую силу, в столице наведём порядок, и всё это пойдёт на пользу вашего имиджа.
— Хорошо. На завтра какие планы?
— После показательных выступлений Егор с сотрудниками за оружием уедет, а я хотел бы встретиться с Поповым и группой инженеров, которая занимается радиоделом. Я знаю, что уже внедряется радиосвязь на флоте и в войсках, и надеюсь, что смогу усовершенствовать радиопередатчики, чтобы они стали лучше всех, сейчас известных. Надо бы только с материальной базой ознакомиться. Пеленгатор, думаю, тоже получится собрать. Пора развивать радиоразведку: будем обнаруживать штабы и корабли противника. У вас в резиденции нужно мощный узел связи обустроить — одними телефонами не обойтись. Да и радиовещание нам не помешает, как средство пропаганды.
— Это у нас по морскому ведомству проходит. Недалеко, в Кронштадтской мастерской, производится радиооборудование. Загляните, посмотрите, может, что посоветуете. Я распоряжусь, чтобы вам устроили встречу. Надо, наверное, какой-то допуск оформить, чтобы каждый раз не отвлекаться на подобные пустяки. По поводу поездки за оружием — я вам выделю людей из моего конвоя, чтобы, не дай бог, чего не случилось. А ваши люди пускай начинают работать, процесс следует запустить как можно скорей.
— Слушаюсь, — склонил голову Юрий Андреевич.
— От меня что-нибудь требуется?
— Нам понадобятся сильные и выносливые солдаты для полицейских отрядов специального назначения, тренировочная база с казармами и кое-какое снаряжение. Егор их немного поднатаскает под наши задачи, а дальше уже «естественный» отбор. Можно взять по несколько человек из каждого полка, думаю, это не скажется на общем уровне боеспособности.
— Выйдет долго — пока приказ пройдёт да пока все соберутся. А гвардия под рукой. Выбирайте любой полк и занимайтесь — я распоряжусь. Ну а хотите, отбирайте сами, кого надо…
— Мы предпочли бы каких-нибудь унтеров с боевым опытом или офицеров, выслужившихся из солдат.
— Делайте как знаете, — император махнул рукой с видом полного безразличия, а потом неожиданно спросил: — Что вы можете сказать по поводу мира с японцами?
— Худой мир лучше доброй войны, государь. Единственное, о чём стоит сожалеть, так это об уже погибших. Флот всё равно морально устарел, а территории Сахалина мы обязательно вернём. Как и своё влияние в регионе. Надо только разобраться с более насущными проблемами внутри страны.
— Я недавно подписал с Германией договор о союзе и взаимопомощи в случае нападения третьей державы. Но мои советники категорически против.
— Бьёркский договор? — удивил в очередной раз Юрий Андреевич. — Насколько я помню, он не вступит в силу, так как Франция к нему не присоединится. Но зато это побудит тех же французов выдать нам крупный кредит.
— Хоть какая-то польза будет, — грустно сказал император.
— Кстати, по поводу иностранного капитала, государь, — Юрий Андреевич задумчиво потёр свою бритую голову. — Надо бы начать аккуратно выдавливать их всех из страны. А то что это получается? В Донбассе франко-бельгийский капитал всё захватил, бакинские нефтепромыслы у Нобелей с Ротшильдами, золотые прииски у немцев. Надо бы разработать с министерством финансов какую-то единую стратегию. Они со своей стороны, а мы — со своей.
— Я поговорю с Коковцовым — пусть тоже выделит вам человека от министерства.
— Да и с предприятиями этих староверов, спонсоров революции, надо по уму поступить, чтобы всё не развалилось. Документами разными обложиться, чтоб комар носа не подточил, и управляющих хороших подыскать.
— С этим тоже решим. А вы на биллиарде играете, господа?
Оба кивнули, но Юрий Андреевич посчитал нужным уточнить:
— Исключительно на любительском уровне. Не было возможности уделить много времени.
