Постепенно пришедшие в себя студенты, наконец, смогли оглядеться. Они стояли на площадке, а там внизу расстилалась бесконечная равнина, каменистая и безжизненная. Тяжелое низкое небо, острый безжалостный свет, бьющий неизвестно откуда, ибо ни солнца, ни других светил здесь и в помине не было. Поначалу Даграэлю казалось, что вокруг, сколько хватает глаз, нет ни души. Он уже хотел обратиться с вопросом к Наставнику, когда разглядел далеко внизу возле груды камней несколько черно-серых фигур. Демоны. Они стояли неподвижно воздев руки над головой. Знакомая классическая поза для совершения Наказания. Но над кем? Ведь вокруг пусто! Или… Какие-то тени с самого края поля зрения. Он стал по-разному фокусировать взгляд – ближе, дальше, вбок и вдруг увидел. Вся равнина была заполнена людьми, полупрозрачные силуэты которых сливались с камнями, песком. Грешники. Да их тут десятки, сотни тысяч! Один из демонов протянул руки вперед, будто отталкивая что-то, и над равниной пронесся то ли вопль, то ли стон, исполненный страдания. За спиной Даграэля кто-то судорожно вздохнул. Их учили, готовили. Они все знали. Каждый из них уже проводил наказания на первом, а то и на втором круге. Но то, с чем они столкнулись здесь, оказалось совершенно иным. Никто из академистов не ожидал таких волн ужаса, отчаяния и безнадежности. Лишь Шустрый Бес как ни в чем ни бывало стоял на самом краю площадки и равнодушно поплевывал вниз. Весь вид его говорил о том, что все окружающее ему не в новинку. Ничего странного в том не было – Шустрый Бес был намного старше всех студентов и в жизни повидал немало. Отчего в таком возрасте он решил пойти учиться на наказующего для всех оставалось загадкой. Удивительным было поведение Царагеля, который посматривал на растерянных студентов с превосходством и пренебрежением.
«Неужели этот щеголь уже бывал в нижних кругах? – подумал Даграэль, – Но когда? А Шустрый Бес – хорош, мог бы и предупредить о том, что здесь ждет!»
Наставник тем временем уже спускался по крутой узенькой лесенке. Студенты потянулись за ним. Дальнейшее случилось очень быстро. Один из демонов, выделявшийся своим ростом даже издали, воздел руки и что-то выкрикнул. Грешные души ответили таким ужасным стоном, что Мургон, уже собравшийся было спускаться, не выдержал. С нечленораздельным криком он повернулся и бросился обратно к Великой лестнице. Оказавшегося на пути Царагеля он оттолкнул с такой силой, что тот отлетел к краю площадки, взмахнул руками пытаясь удержать равновесие. И, возможно, лежать бы ему с переломанными костями, а то и с пробитой головой, если бы оказавшийся поблизости Даграэль не успел перехватить в полушаге от пропасти. Ухватил и удерживал, пока подбежавшие демоны практиканты не оттащили обоих от опасного края.
Царагель судорожно хватал ртом воздух, но дикий страх, колыхавшийся в его глазах, постепенно затихал. Его спрашивали о самочувствии, заглядывали в глаза, а он только кивал, как заведенный, не в силах произнести ни слова.
– Ну, скоро вы там?! – послышался снизу голос наставника, который то ли не заметил происшествия, то ли решил не придавать ему значения. Практиканты потянулись вниз. Царагеля бережно поддерживали под руки двое из тех, кто все время старались держаться возле него.
– Зачем? – тихо проговорил Шустрый Бес, когда они с Даграэлем остались на площадке одни.
– Что – зачем?
– Зачем ты бросился спасать его? Жизнью своей рисковал, ведь могли упасть вниз вместе.
– Как-то не подумал, – признался Даграэль, – все само получилось.
– Плохо. Думать надо всегда. Теперь он тебе этого не простит. Унижение, а он это происшествие расценит именно так, иногда хуже смерти.
– Что же, надо было дать ему упасть и разбиться?
– Может быть. Разве ты забыл, о чем мы говорили вчера? А тут такой случай! Эх!!! – Шустрый Бес в сердцах махнул рукой и стал спускаться.
«А он, пожалуй, прав, – проговорил задумчиво Голос Разума, – упал и упал, наше какое дело? Вот увидишь, это благородство ничем хорошим не кончится».
Даграэль только вздохнул и двинулся следом. Что такого? Ну спас столичного щеголя и ладно. Он попытался понять, зачем это сделал, и не смог. Так получилось. Как будто что-то двигало им помимо его воли. Самое простое объяснение – судьба. Придя к такому умозаключению, Даграэль успокоился, решив, как можно скорее забыть странный инцидент. Ничего плохого ведь не случилось.
Он еще не знал, как ошибается. Впрочем, изменить он все равно ничего бы не смог.
* * * * *
Весь следующий день тянулись однообразные и донельзя скучные лекции по теории ментального поля. Лекторы, как на подбор, оказались косноязычными и, по мнению Даграэля, весьма посредственно знали свой предмет. Ни Шустрого Беса, ни Машамиэля на занятиях не было.
