– Глупец, – снисходительно сказал Царагель. – Ты невнимательно слушал. В Кодексе сказано – «без существенного изменения». Ты хотел поединка ментальной силы, ты его получишь. Это твой дружок Машамиэль предпочел бы решить все с помощью примитивных мускулов. Я – демон современный. Мы не будем состязаться с помощью ментальной силы друг против друга. О, нет! Это тоже слишком просто. Будет так – мы будем по очереди проводить наказание грешников. Как экзекуторы. Кто сможет сделать это наиболее эффективно – тот и победитель. Я требую именно таких условий поединка, я имею на это право. А вот, – он изящным жестом указал за спину, – и четыре свидетеля. Теперь уже от нас двоих ничего не зависит. Дату поединка назначат судьи. Встретимся у барьера.
Произнеся эту ритуальную фразу, он церемонно поклонился, вложив в это жест явный оттенок издевки, и сделал знак своим приспешникам. Все пятеро исчезли за скалами.
Даграэль остался один.
Глава 4.
Элизиум Третий. Испытание.
«Жизнь есть выбор» – сказал Наринаэль.
«Не так. – Сказал Мудрый. – Простейшие выбора не знают. Чем более высокоорганинизован человек, тем более широк его и тем
он страшнее».
Беседы с Мудрым
Три декады пролетели как три дня. Вроде, времени еще ого-го сколько, а не успеешь оглянуться – оно и кончилось. До экзаменов осталось всего несколько часов. И кажется, что все знания куда-то улетучились, голова пуста, как мир до начала творения. Кто сдавал экзамены, тот поймет.
На следующий день после памятного визита Видящей, появился список допущенных к экзаменационным испытаниям. Он оказался неожиданно длинным: вдвое больше, чем ожидали. Первой шла Эоэлла.
Тем же вечером ее вызвала Старшая наставница. Постучав в дверь небольшого домика, Эоэлла в очередной раз удивилась: руководительница всей школы обитала в таком же скромном жилище, как и любая ученица.
– Как продвигается перевод Мудрослова? – спросила она после обычного приветствия.
– Я закончила четвертую главу, анджеле Адриэлна. Очень сложный текст, поэтому так долго. Много незнакомых терминов. К тому же строй языка почему-то изменился. Возможно, поменялся автор.
– Все равно, ты молодец, девочка. Только сейчас о переводе придется на время забыть. Ты знаешь, что число учениц, которым предстоят испытания, оказалось большим, чем мы ожидали. Наставницы готовят их целыми днями, забыв про отдых и сон. Школа Элизиума третьего не имеет права уронить свою репутацию. Даже мне приходится заниматься с несколькими ученицами. Я хочу, чтобы ты помогла нам. Уверена, что ты сама к испытаниям давно готова.
– Я очень надеюсь на это, анджеле Адриэлна.
– Я дам тебе двух учениц. Позанимайся с ними как наставница.
– Кто они?
– Миниэль и Кремилла. А Мудрослов пока оставь здесь. К переводам вернемся после экзамена.
Для Эоэллы настали нелегкие дни. Выяснилось, что учиться самой куда проще, чем объяснять другим. У Миниэль получалось далеко не все, она нервничала, расстраивалась, но старалась. С Кремиллой все было иначе. Очень быстро Эоэлла поняла, что вся эта учеба моднице совершенно не интересна. Как-то раз после целого дня малопродуктивных занятий она спросила:
– Послушай, Кремилла, зачем тебе все это? Школа, учеба, экзамены… Посвятить жизнь вознаграждению праведников ты не можешь и не хочешь.
– Ничего ты не понимаешь! – засмеялась Кремилла, прихорашивая кончики перьев на левом крыле. – Попасть в число вознаграждающих – это очень престижно. Праведников же я оставляю таким, как ты и Миниэль. Но экзамен я должна сдать. Поэтому, будь любезна, объясняй мне дальше. Сейчас ты отвечаешь за то, чтобы я прошла испытания успешно!
От такой постановки вопроса Эоэлла даже растерялась. Потом вздернула подбородок, сжала зубы и продолжала объяснять важные аспекты практики вознаграждения. Хорошо, задание Старшей наставницы она выполнит. А что до Кремиллы – так сказано: «Никогда не пытайся убедить не умеющего думать в том, во что веришь сам – он тебя не поймет».
* * * * *
Утром Эоэлла проснулась с ощущением радостного волнения. Экзамен! После него можно будет навестить родных. Хотя бы ненадолго. Она лежала в постели под мягким невесомым покрывалом и вспоминала места, в которых выросла. Там рано утром солнечные лучи распадаются на сотни радуг, а белоснежные птицы скользят между ними. Там заросшие деревьями скалы парят над голубыми озерами. Ей вдруг захотелось, как в детстве, сбежать с крылечка, броситься вниз и, пролетев несколько десятков метров, врезаться в прохладную воду. За это ее бранили, но не сильно. Она никогда не покинула бы Край Радужных озер, но, к сожалению, там не было ни одной школы. Когда пришло время, мать посоветовала ей отправиться в городок Аменти.
